Книга Имперский сыщик. Дело о тайном культе, страница 43 – Дмитрий Билик

— Слыхал, работники им требуются моего размера. — С этими словами орчук нарочито медленно вытащил горькую, выбил пробку и сделал глоток.

Даже пожалел, что Витольд Львович не видел лица остроухого.

А лицо остроухого надо было видеть. Напоминал он купца, у которого разом решили скупить весь товар в небазарный день. Проснулась в нем жуткая жажда.

Если бы не эта ужасная особенность, то эльфарийцы стали бы первыми среди прочих. Да что там прочих, даже людей. Не было им равных в торговле и законном стяжательстве. В этом орчук сам часто убеждался. Но редко кто из длинноухих мог совладать с самой пагубной привычкой среди славийского люда. Мих слышал, что в самой Эльфарии придумали отворотные слова от зеленого зелья. Еще поговаривали, будто длинноухим вшивали нечто под кожу. Мол, после того нельзя было пить, иначе умрешь. Только помогало мало.

Говорили также, что до того, как эльфийцам проклятущие люди открыли брагу и водку, они были и внешне другими. Вроде как рослые, стройные да жили по сотне и больше лет. Конечно, может, и сказки, но Мих одобрял подобные истории. Сам не понаслышке знал, что много бед происходит от попоек.

Были, конечно, и те, кто вовсе не употреблял дьявольского зелья. Такие становились первыми купцами что в своем государстве, что в других. Только подобных эльфийцев было ох как мало, даже в Славии их коробейники выпить любили. И в православные праздники, и в шаманские, и в свои. В общем, не пропускали ни одного знатного повода. А бывали и такие, что горазды налакаться и без всякой причины. Как этот вот.

— Так скажешь, куда идти к аховмедцам? Или, может, молвишь что о них самих?

— Отчего не сказать хорошему орчуку. Мы, эльфарийцы, прочих не обманываем. Только бы промочить горло.

Бутылка оказалась в цепких руках эльфийца, и тот неторопливыми глотками стал пить хинную. Будто в бутылке находилась не самая дешевая водка, а сладкая настойка на бруснике. Миха аж пробрало.

— Хороша. — Длинноухий на четверть пригубил принесенное угощение. — Аховмедцы, говоришь? Не ходил бы ты туда, сегодня хотя бы.

— Отчего ж?

— Хмельных не любят больно. Поколотят палками или угостят кнутом.

— Да? Вот не знал, — удивленно почесал затылок Мих.

Врал орчук сейчас спокойно. Только полный дурак не слышал, что козлоногие не переносят резких запахов. Разве что жалуют горячее сладкое вино, да только где его найдешь в Славии? В другой раз, перед иным прочим, может, и засовестился б Мих так врать, но перед ним был эльфиец, к тому же самого дрянного пошиба.

— Смотрю, ты ничего, зря наговаривают на эльфарийцев, — вновь подал бутылку Мих.

Длинноухому только того и надо было. Схватил и тут же снова приложился. Уже не такими большими глотками, да и выпил меньше.

— Почему же хороший эльфариец хорошему орку помочь не может? Тем более если это не стоит ничего. — Язык у длинноухого начал заплетаться, а глаза заблестели.

— Да я вот все думал, идти, не идти, слышал, тут недавно зарезали одного из них.

— Было дело, — кивнул эльфиец, наблюдая, как Мих сделал глоток горькой (пить орчуку вовсе не хотелось, но Меркулов наказал не выдавать себя), — вечером шпагой проткнули.

— С чего решил, что шпагой-то?

— Так Элариэль видел убивца. — Длинноухий получил бутылку и снова приклеился к ней. — Говорит, шел козлоногий — и тут к нему метнулся этот в черном.