Книга Имперский сыщик. Дело о тайном культе, страница 129 – Дмитрий Билик

Когда орчук смог рассмотреть, что же произошло, то понял интересную вещь. Теперь некуда стало бежать Черному, отрезаны все пути к отступлению. Со всех сторон он был окружен высокой стеной. Ржаво-желтой, пылающей, живой, подбирающейся все ближе и ближе. Метался Черный: кинется то вправо, то влево, то посмотрит наверх, да все тщетно. Все яростнее дергался лиходей, все крепче смыкались огненные тиски.

Уже плащ подпалился, скукожился, пристал к телу. Пышет чуть ли не огнем одежда, однако не кричит Черный, молчит, терпит. Мих даже подивился такой выдержке. Он и сам был стойкого десятка, но поставил себя на место преступника и решил, что орал бы уже как оглашенный. А этот ничего: языки пламени лижут подошвы сапог, костюм распадается на части, будто от старости, но безмолвствует злодей. Послышался звон: расплавился кошелек и покатились прочь монеты.

Застонал Павел Мстиславович, точно корова, которую ведут на убой. И так колыхнулся огонь, что пришлось орчуку прикрыть глаза рукой. Знатно обдало Черного. Слезла с него одежда вместе с кожей, обнажая — Мих не поверил своим глазам — сияющее посреди пламени синее сердце. То не билось, скорее пульсировало, окруженное костями… Орчук присмотрелся да разинул рот: и не кости то вовсе, а лишь нечто на них похожее. Сгрудились они вокруг сердца, тесно сомкнулись и вроде как защищают его. Вот только огню подобная оборона не помеха.

Сначала пламя лишь лизнуло синь в груди Черного, но быстро и по-хозяйски подобралось вплотную, обняло, подчинило своей воле. Погас волшебный свет внутри злодея, и сердце превратилось в кусок угля. Тут и рухнул безжизненно сам злодей. Аристов еще подержал огонь для верности, потом руками взмахнул — и снова проулок окутала темнота.

Меркулов, явно сдерживаясь, чтобы не побежать, проворно направился к телу Черного. Мих — за ним, утирая пот. Дышало жаром теперь от каждого кирпича в стене, от камней под ногами, от останков Черного. А из самого проулка поднимались испарения, точно только что тут прошел паровоз.

Аристов подошел с другой стороны и похлопал титулярного советника по плечу:

— Вот ведь Витольд Львович, вот ведь голова! Правильно догадался. Только просчет вышел, не расплавился металл. Интересно, из чего он состоит?

— Выясним, — задумчиво ответил Меркулов. — Павел Мстиславович, посветите немного.

Рука Аристова зарделась на манер факела. Теперь и Мих смог оглядеть все вокруг. Лежал перед ними Черный голым — если можно так сказать о существе, на которое смотрел орчук. На человека действительно похож. Все есть: и руки, и ноги, и тулово, и голова даже, да только каждый член из металла. Где подкрепляется поршнями, где пружинами. Но сделано хитро, со множеством деталей. Бо́льшая часть из них, конечно, под таким жаром пришла в негодность, но все же можно составить общую картину.

Самое же забавное — с этим сердцем. И вправду оказалось оно окружено со всех сторон пластинами, потому что было самым уязвимым местом. Хотел Меркулов потрогать черную труху, в которую то превратилось, да отдернул руку. Не остыло еще.

Заметил Мих и маску — крепилась она на каких-то завязках, потому отлетела от физиономии Черного. Лицо же самого злоумышленника и не было вовсе похоже на лицо: ни рта, ни носа, ни глаз, на их месте лишь отверстия без начинения, пустые совсем, будто выела их тьма. На такое без содрогания не взглянешь. Вроде и похож на человека, а не человек.