Книга Перерождение, страница 98 – Дмитрий Билик

Но я постарался отпустить ситуацию. А что делать, на нее я никак повлиять не мог. На следующее утро, убедившись, что ключ все еще не подавал признаков жизни, я забрал своего «Зверя», добрался до ближайшего магазина, а после с кучей сладостей направился к лешему.

Что самое интересное, по пути я даже пересекся с несколькими рубежниками, которые не могли меня не заметить. Только если раньше я все время дергался и опасался, то теперь стало откровенно наплевать. Крайний срок завтра меня в этом мире уже не станет. Вернусь ли я обратно — вообще большой вопрос, поэтому чего беспокоиться о будущей жизни? Короче, я вел себя так, словно меня в детстве уронили в чан с магнием и тот пропитал все тело.

К тому же, когда я обнял лешего, то понял, что все эти риски были совершенно не зря. Мы сидели возле его трухлявого пня, который был завален разносолами (точнее уж расносладостями), и болтали о всякой чепухе, будто ничего и не случилось. Нет, о важном, вроде поднятом драконе и грифонихе, тоже упомянули. Но вскользь, словно оба понимали, что «о делах» сейчас разговаривать не нужно. И прощание вышло… душевным, что ли.

— Спасибо тебе, батюшко, за все.

— И тебе спасибо, Матвей.

— Мне-то за что?

— Через тебя и я изменился. Когда на пути правильный человек попадается, ты сам лучше становишься.

— На нечисть это тоже распространяется, — улыбнулся я.

— Береги тебя Господь, Матвеюшко. Да и ты сам не расслабляйся.

Мы еще раз обнялись и теперь стояли долго. Когда я дошел до машины и обернулся, то увидел, как леший осеняет меня крестным знамением. Нет, скажешь кому, посмеются. У меня не было полной уверенности, что он сам верил в то, что делал, но подобное действие выглядело интересным. Я помахал рукой на прощание и покатил обратно, периодически доставая ключ и крутя в пальцах. Артефакт чуть нагрелся, но мне было понятно, что его время еще не пришло.

Забавно, как за один день все может поменяться. Вчера я наслаждался передышкой, а сегодня уже начал откровенно дергаться. Будто находился в отпуске, зная, что мне вот-вот должны позвонить по работе. Дожил, Зорин, тебе без приключений теперь скучно жить. Или, напротив, у меня было желание поскорее со всем разобраться и после уже заслуженно куковать.

Я ходил по дому чужан, не зная куда себя применить. Всем хорошо: Гриша смешивает хозяйские настойки, проводя, как он это называл, эксперимент, Митя играет на своей блок-флейте, да что там, даже Юния нашла себе применение — смотрела вместе с пожилой чужанкой какой-то многосерийный фильм про тяжелую женскую долю по «Домашнему». Одну из тех многочисленных историй, где несчастную беременную девушку, которая вся такая умница, бросил муж-злодей, но ее неожиданно полюбил богатый миллионер. И ладно, я мог понять, что чужанка придавлена хистом, под таким состоянием она может и «Военную тайну» по «Рен-ТВ» смотреть. Но Юния сюда каким боком?

Хотя суть в другом. В общем, все были при деле, один я ходил как неприкаянный. Есть больше не мог, пить в принципе не хотел. Попробовал залипнуть в телефоне, но стоило открыть новости, как у меня возник резонный вопрос: «Это тот ли мир мы собираемся спасать от апокалипсиса?».

Даже Выборг не радовал. Хотя, как он мог радовать? За ночь выпал мелкий снежок, который едва ли прикрыл землю, а теперь вся эта красота начала оттаивать, превращая все вокруг в грязную кашу.