Книга Перерождение, страница 25 – Дмитрий Билик

Понятно, что способность Рехона заметно изменилась в моей голове. Наверное, тому причиной послужила моя современное сознание и пристрастие к компьютерным играм. Даже интересно, как активировал все проклятый кощей прежде? Но это так, для разминки ума.

Старик тоже времени зря не терял. Он как-то дернул плечами и его «горб» оказался на голове. Зато теперь хотя бы стало ясно, что там было. Ношей оказалась здоровенная голова быка, скорее всего выскобленная изнутри, иначе она едва ли бы так легко села на шею Чысыхуна… или как там его. Не думал, что скажу, но: «Жениться тебе надо, дед. Чувствую много неизрасходованной мужской энергии, которая уходит не туда».

Что интересно, эта приспособа местного извращенца села как влитая, так сразу и не скажешь, что некогда принадлежала животному. Старик то ли замычал, то ли заревел, дохнуло обжигающим от холода ветром, поднялся колючий снег, и ата понесся ко мне. Причем, не на своих двоих, а припадая на четыре конечности.

У меня даже коленки дрогнули от страха, говорю же, никогда не любил ужастики. А это древнее изначальное существо напоминало… не знаю что, но как минимум причину строительства кирпичного завода. Причем возводить я его собирался прямо здесь и сейчас.

Благо, к тому моменту полубог добрался (хотя уместнее будет сказать доскакал) до моей водной ловушки. Ата, словно чувствуя, как мне не терпится, ступил на измененный мною снег и… не утонул, хотя должен был. Вместо этого его подхватила вьюга и вынесла на свободный от моего колдунства участок местности.

Я довольно быстро ориентировался в негативных прогнозах, поэтому уже вытащил со Слова нож Спешницы, о котором почти забыл, и проворно сплел печать Мышеловки, полоснув по руке. Бросил ловушку под ноги и стал отступать к проему подъезда, глядя, как стремительно приближается старик. Точнее, теперь уже здоровенный бык, потому что на человека тот походил все меньше.

— Юния, рядом! — крикнул я.

Наверное, в мирное время лихо бы завопила нечто феминистическое, однако теперь даже слова против не сказала. Вспыхнула и в ту же секунду оказалась за моей спиной. Тогда как я уже убрал окровавленный нож на Слово, другой рукой сжимая ключ. Стынь лежал за печатью, своеобразным свидетельством нашего проигрыша и скорейшего отступления. А что придется драпать — я теперь осознавал все яснее.

Потому что хитрый старик миновал «липкий» дом, со всего размаху влетев в мусор. Лично я бы после подобного уехал в травматологию, а этот тип лишь несколько секунд помотал головой, неторопливо обошел препятствие и грозно поглядел на меня. Так, что я вдруг вспомнил, что несмотря на недавнее посещение общественного туалета почему-то не подумал использовать его по прямому назначению. И вот теперь кажется самое время.

Потому что красные глаза на бычьей морде принадлежали кому угодно, только не человеку. И вот тут я наконец осознал, что пора валить. Стынь? Нет, мы за ним обязательно вернемся, просто сейчас, как бы сказать дипломатично, мы не готовы.

— Уходим! — крикнул я, разворачиваясь и бросаясь бегом к открытой двери.

Юнию даже не пришлось уговаривать. Она оказалась у замороженного подъезда раньше меня, следя взглядом за рукой с ключом. На бегу я услышал душераздирающий вопль, с удовольствием догадавшись, что Мышеловка сработала. Помнится, в мою бытность ивашкой она принесла немало неприятностей нечисти. Интересно даже, какова мощь ловушки теперь, когда я стал кощеем? Хотя едва ли ею можно убить такую древнюю хрень.