Книга Перерождение, страница 123 – Дмитрий Билик

Коловрат опирался на палицу, которую взял с собой. Чуры, которые, казалось, не спали целую вечность, торопливо отводили глаза, а из множества неловких пауз можно было бы снять артхаусное кино. И все-таки, несмотря на общее замешательство, мы пытались обсуждать предстоящее сражение.

— За каждым волотом должно наблюдать двое чуров, — продолжил я. — Один основной и один запасной.

— Чего за нами наблюдать, мы, чай, не девки? — пробасил Коловрат.

Вообще, несмотря на то, что мы теперь были на одной стороне баррикад, не могло укрыться, что ипат меня, как бы сказать помягче, не особо жалует. Нет, я помню, как мы расстались и все такое. Скажу больше, у Коловрата для подобного отношения были все предпосылки. Да что там, я не золотой червонец, чтобы всем нравиться, и не самой привлекательной внешности с данным фактом уже давно смирился. Однако для всего есть место и время, а сейчас, когда на кону стояла не просто моя или его жизнь, выяснять старые счеты вроде как не комильфо.

— Дело не в том, какие вы красивые или здоровенные. Волоты — наша главная ударная сила. Танки, если кому-то знакомы термины из компьютерных игр. Не знакомы? Ну, так я и думал. Суть в том, что если в процессах прореживания рядов нежизни кто-то случайно поднимет себе рубец, то его сразу надо отводить в безопасное место, туда, где нежить до них не доберется.

— Иначе Царь царей может обратить кого-то из волотов на свою сторону, — кивнул Нираслав.

— Для этого ему надо лишь коснуться того, в ком течет нежизнь, — закончил я.

А ничего мы с этим чуром спелись, хоть дуэтом выступай. Коловрату, само собой, новость не понравилась. Он тряхнул головой, точно пытаясь освободиться от ненужных сведений, а затем запустил пальцы в бороду, почесывая подбородок.

— Одно дело — биться с неживыми. И совсем другое стать таким же, как они. Послушай, кочерыжка, а вот если мы эту гниду одолеем, Ось твою запустим, чего будет с неживыми-то? В смысле, они расколдуются или просто сгинут? К худу готовиться или добру?

Я облегченно выдохнул. И этому способствовало сразу пара обстоятельств. Во-первых, Коловрат не меня назвал кочерыжкой, значит, обижаться или вызывать на волотовскую дуэль его не надо. Во-вторых, потому что сам не знал ответа на этот несомненно сложный вопрос. Вот, кстати, и Нираслав порядком подзавис.

Пока чур размышлял, я тоже пораскинул мозгами. Лео сказал, что волотов, на удивление, долго уговаривать не пришлось. Нет, я понимаю, что они у нас боевая нечисть, но с чем-с чем, а с инициативой по проводам нежити в последний путь я еще не сталкивался. Рубежник говорил, что дело могло быть связано с тем, что Правь был родным миром волотов, откуда они, как и многие другие, сбежали.

— Ввиду сложности вопроса, ответ не может быть однозначным и подразумевает множество вариантов развития событий, — легко проговорил чур, который наконец «отвис», обработав всю имеющуюся информацию. — Опять же, благоприятный исход событий очень сильно зависит от точки зрения наблюдателя, потому что способен трактоваться так же…

Я помнил, что волоты специальным образом изображали из себя тугодумов с задержкой развития. Но чем дальше продвигался в своих «ответах» Нираслав, тем больше мне стало казаться, что эта легенда родилась явно не на пустом месте. Борода Коловрата постепенно принялась удлиняться и причиной тому было единственное объяснение — подбородок, на котором находилась растительность, медленно приближался к земле.