Книга Источник, страница 59 – Дмитрий Билик

— А где остальные? — спросил другой ведун.

Я не знал, что ответить. Хорошо, что на помощь мне пришла Лучница, которая тоже не испытывала особого пиетета перед стражей.

— Матвей, он умирает! — толкнула она меня, указывая на кощея.

— Если ты намекаешь на то, чтобы его причастить, то сорян, я атеист.

— Дубина, — начала злиться Лучница. — Хист! У нас теперь каждый рубежник на счету.

Вот сейчас до меня наконец дошло, чего хочет эта девушка. Как бы двусмысленно подобное не звучало. Действительно, нет ничего хуже мук, испытываемых при смерти рубежником. Хотела ли Инга передавать свой промысел Наташе? Да вот что-то я очень сомневаюсь. Но если уж припрет к стенке, то тут не до жиру. Ты сделаешь все, лишь бы немного облегчить страдания. Поэтому даже от врага можно поиметь небольшой гешефт. Что называется, с паршивой овцы хоть шерсти клок.

— А в Подворье есть чужане? — спросил я.

И тут же получил уничижительный взгляд от Лучницы. А еще недавно мне казалось, что я умный.

— Новгородские уже неделю тут квартируются. Приехали со всем скарбом, приспешниками.

— Так, быстро дуйте в ближайший дом, — взглянул я на стражников. — Притащите чужанина.

— Какого? — спросил тот самый «свой», который оправдывался за несвоевременное прибытие.

Впервые за весь день мне захотелось улыбнуться. Ты ж мой золотой. Спасибо тебе за звание самого тупого, которое ты только что снял с меня. Потому что теперь Лучница выразительно поглядела уже на ведуна.

Нет, понятно, что здесь оставили явно не самый рубежный цвет. Но даже я оценил тупость вопроса.

— Который ближе будет, — чуть не прорычала Лучница. — Быстрее!

И вот тогда стражники сорвались с места. Причем, если трое побежали примерно в одном направлении, то четвертый ломанулся совершенно в другом. Может, их сюда по результатам теста на IQ берут? Если не смог открыть программу для прохождения — подходишь.

— Никогда не видела, как рубежник умирает, — заметила Маргарита Борисовна, утирая тыльной стороной окровавленной руки лоб.

Между тем подошли и остальные ивашки, прежде выступавшие в роли статистов. Все удивленно глядели на корчащегося кощея, разве что Андрей цокнул языком. То ли укоризненно, то ли с сочувствием.

— Рубежники не так умирают, — заметила Лучница. — Они орут, как резаные.

Что, кстати, было важным уточнением. Неживой действительно умирал — тело изгибалось дугой, мышцы сводило судорогой, однако все это происходило бесшумно. Да что там, мужики сексом громче занимаются, периодически выдавливая из себя хотя бы пыхтение. А этот молчит. Даже зубами не скрежещет. У меня в голову стали закрадываться неприятные подозрения. Чтобы немного отвлечься от них, я решил разрядить обстановку.

— Спасибо вам, Маргарита Борисовна. Выручили. Если честно, не ожидал от вас.

— Так я же в деревне выросла, — улыбнулась старушка. — Только книжки с детства любила. Вот уехала в город в институт, а потом в библиотеку устроилась. Все пальцем у виска крутили, мол, куда пошла, а мне нравилось. Столько книжек, тихо, никто не мешает. А что до топора, так деревенские все умеют скотину забивать. И крови я не боюсь.

— Нет, мать, ты, конечно, даешь, — хмыкнул урка. — Была бы чуть помоложе…

— Ты не встревай, — нахмурилась Маргарита Борисовна, для убедительности подняв окровавленный топор. — Я еще самого главного не сказала. Я не знаю, как ты все это сделал, Матвей…