Книга Источник, страница 58 – Дмитрий Билик

Зато он наконец отпустил меня, да и давление промысла на заклинание ослабло. Хуже нет, чем пытаться воевать со всеми сразу. К слову, если ты начал сражаться с пожилой женщиной — ты заведомо в проигрыше. Выиграл: подумаешь, взял верх над пенсионеркой. Проиграл: ты еще и старушку не смог одолеть — форменный неудачник.

К тому же, я не собирался бросать в беде свою спасительницу и уже вытаскивал со Слова меч. Тот, кстати, периодически сегодня появился, но так и не отведал крови. Потому теперь и дрожал с нетерпением, предчувствуя сладкую горячую красную жидкость. И плевать, что та бурлила в венах странного существа.

— Юния, в сторону! — крикнул я.

Лихо послушно откатилась влево, а я с размаху всадил клинок в спину неживому. Будто ему и так мало сегодня досталось. Нет, чтобы хапнуть по полной, однорукого, одноглазого кощея, истыканного стрелами, сейчас можно было бы еще отправить на медико-социальную экспертизу для оформления инвалидности. Там бы над ним точно поиздевались. Бродяге повезло, что мы гуманные.

Правда, колотое ранение противник перенес стоически. Оно и понятно, все-таки кощей, на минуточку. Поэтому мне пришлось несколько раз повторить процедуру, пока я не заметил, что из ран потек промысел. Какой-то немного странный, будто бы более тягучий, но именно на нем и держался этот рубежник. Или то, что от него осталось.

Теперь все силы неживого уходили на поддержание жизни. Хотя нет, в данном случае замечание оказалось немного неверным. На поддержание существования, так будет более точно. Несмотря на отсутствие эмоций и желания жить, за возможность коптить воздух кощей держался всеми силами. Правда, выходило плохо. С отсеченной рукой да множественными колотыми ранами — все было ясно. Это поняла даже Лучница, которая, наконец, опустила свое оружие. Хотя, у нее, наверное, и стрелы должны были заканчиваться. Их рубежница весь бой лихо выхватывала прямо со Слова. Вообще удобная тема.

Я же разрушил форму заклинания, от которого уже не было никакого толку, и отошел в сторону, глядя, как корчится противник.

Ты можешь быть десять тысяч раз неживой, однако законы рубежного мироздания одинаковы для всех.

— Что тут происходит? — подоспела охрана Подворья. — Это лихо⁈

Я окинул взглядом четырех ведунов, двое наших, двое пришлых. Даже ни одного кощея Моровой здесь не оставил. Интересно, неужели сегодня там, на поле брани, полегло почти все новгородское воинство? Нет, едва ли. Там еще княжеская дружина, которую сюда не прислали. Да если снять всех погранцов, да поскрести по сусекам, можно собрать достойное войско. Вопрос в другом: «Для чего?». Понятно, что привычными средствами Царя царей не победить.

Можно попробовать задавить числом, однако для этого придется договариваться со всеми соседями. На это опять же уйдет куча времени. А вот Царь царей сложа руки сидеть не будет. Короче, силовой метод вообще не вариант.

— Не особо вы торопились, да? — заметил я страже, давая знак Юнии убраться в Трубку. Чтобы меньше раздражать рубежников. К слову, в общей сутолоке Лучница даже не обратила внимание на нечисть. Или поняла, что враг ее врага — наш друг.

— Да мы сразу, как только сообразили, — подал голос выборгский ведун, который меня знал.

— Надо быстрее соображать.

Понятное дело, что злился я не на него, вернее, на глобальную ситуацию, в которой мы все оказались. Стражники прибежали довольно скоро. Просто вся схватка произошла чересчур быстро.