Книга Тайные поручения, страница 77 – Дмитрий Билик

— Пойдем, — не сказал, буквально выскреб зубами этот звук я, обращаясь к приспешнице.

И впервые за все время увидел в ее взгляде неподдельный ужас.

Не думал, что такое может случиться, однако Алена вдруг резко стала вела себя как образцовая жена из «Домостроя». Молчала, смущенно смотрела в пол, держа злополучный зонт, и вообще делала вид, что ее здесь нет. Видимо, где-то глубоко в душе у нее все же существовало такое дурацкое явление как совесть.

Приспешница понимала, что жестко накосячила. Вот кто ее просил лапать все, что попадется под руку? И я думаю, что никто.

С другой стороны, конечно, вешать всех собак на Алену было неправильно. Внезапно выяснилось, что и Великий Князь та еще козлина. Сдавалось мне, что он специально ухватился за возможность нагреть меня. То есть был не заинтересован, чтобы его верный подданный обзавелся полезным артефактом. В общем, повел себя, как самый обычный… самодержец. Как к политической фигуре у меня к нему не было вопросов, как к человеку — полно.

Забавнее всего, что всех можно понять. Только итог оставался одним и тем же. Я пыжился и страдал из-за старого поломанного зонта, который можно выбросить. В пылу злобы я так даже чуть не поступил. И хорошо, что встретил Леопольда, ожидавшего нас снаружи, возле могильных плит Пришлых.

Что интересно, обычно равнодушный ко всему Лео выглядел… недовольным. Это, видно, день сегодня такой. Только Великий Князь рад.

— Так… Зонт непогоды, — присвистнул он.

— Ага, моя плата за выполненное поручение.

— Выбор странный, но неплохой, — прокомментировал рубежник. — Довольно редкий артефакт, пусть и с ограниченным радиусом действия.

— А ты откуда знаешь? — удивился я.

— Он есть в перечне старых и утраченных артефактов, — ответил Лео.

— Алена, ну-ка, дай его сюда.

Приспешница беспрекословно повиновалась. Что самое главное — молча. У меня даже возникла шальная мысль, что оно того стоило. Конечно, это было совсем не так. Именно Алена лишила меня самого верного шанса спасти Юнию.

Но все же зонт я забрал. Это с моей точки зрения он бесполезный. Однако репутация Пришлых свидетельствовала о том, что абы какую фигню они в схрон тащить бы не стали. Значит, для каких-то целей эта штуковина полезна.

С трудом открыл зонт и выругался. Нет, все же рухлядь. Одна спица сломана, другая искривлена и торчит наружу. Ткань порвана сразу в двух местах. Поэтому по прямому назначению его использовать едва ли получится.

Что однозначно привлекло мое внимание — внушительная шестеренка, нанизанная на стержень возле нижнего пружинного фиксатора. И что еще забавнее, на самом стержне была отсечка, совпадающая с отметками подписанными снизу. Сейчас шестеренка замерла на значении «Vind». Далее шли «Hagel», «Moln», «Slush» и прочее. Всего на шестеренке я насчитал двенадцать режимов. Интересно, очень интересно.

— Это не английский, — выступила в качестве Капитана Очевидность Алена.

Ну вот, ненадолго ее хватило. Всего лишь через пять минут после главного факапа в моей жизни приспешница подала голос.

— Шведский, — ответил Леопольд. — «Hagel» — град, «Regn» — дождь.

— А ты откуда знаешь? — с ленинским прищуром спросила Алена.

— Так у меня шведские корни, — с достоинством ответил тот. Будто бы даже похвастался.

Собственно, действительно, по одному имени уже можно было все понять. Только шведы могут назвать ребенка Леопольд. Ну или те, кто не любят собственное чадо.