Книга Ведунские хлопоты, страница 48 – Дмитрий Билик

В голове мимолетом мелькнула та самая мысль, которой опасалась Лихо. Так ли виновата обдериха? Заслуживает ли смерти? Или виноваты как раз те, кто уничтожили ее прошлый дом?

А потом я вспомнил другие слова, сказанные мне Васильичем. Про рубежников, которые возникли в качестве ответа на расплодившуюся нечисть, правда потом забыли об этом. Я — единственная защита чужан от нечисти. Все, точка. Обдериха уже убила человека. И теперь не остановится, потому что «в своем праве». Ужасная формулировка, которая продолжала меня бесить.

Пора становиться взрослым мальчиком, Мотя!

И я ударил. Сильно, наотмашь. Меч скользнул по телу обдерихи, пройдя как нож сквозь талое масло. Клинок обрубил выставленную руку и располовинил нечисть, войдя у плеча и выйдя у таза.

От нереалистичности картины я даже не испугался. Потому что произошло как-то ненатурально. Как в каком из эпизодов «Звездных войн». Причем, не каноничных, а снятых уже Диснеем.

— Молодец, сс… — похвалила меня Лихо.

Хист дрогнул, принимая крупицы промысла. Много меньше, чем от обычного «спасибо». Потому что убийство нечисти не было моей прерогативой. Однако и этого хватило, чтобы по телу пробежала приятная дрожь.

Я стоял, тяжело дыша и глядя на съежившийся труп нечисти. Прошло каких-то секунд тридцать и труп свернулся, как сгоревший картон. Думаю, пару раз здесь с щетками пройтись и ничего не останется. Но на всякий случай я вытащил заготовленный камень с нужной руной. Юния даже слова не сказала.

— Ма-матвей, а она ушла? — услышал я знакомый голос. Только теперь уже не такой уверенный.

— Не ушла, а ее ушли, — ответил я, вкладывая в камень хист и придавливая останки.

— Емае, я чуть не обделался. В жизни такого не видел. Сначала, главное, холодом таким повеяло. Будто на кладбище оказался, а потом… емае.

Хист обожгло искренней благодарностью Колобка. Конечно, по сравнению с моим аппетитами, это было каплей в море. Но его оказалось значительно больше, чем мне выдало за убийство. Что называется, все познается в сравнении.

— Да, первую встречу с нечистью приятной не назовешь. Потом уже привыкаешь.

— А что вы делаете?

Я в общих чертах объяснил. И сказал, что трогать этот камень нельзя в течение сорока дней. Хотя чего говорю? Все равно не смогут. Поэтому посоветовал как-то обыграть наличие булыжника. Не знаю, еще рядом разбросать камней или этот в специальный короб убрать. Думаю, Хамелеон точно сообразит.

Затем я помог Колобку подняться и мы оба вернулись к столу рецепции, где нас с нетерпением ждали. Надо отметить, без своего привычного гонора, Станислав Семенович оказался в целом нормальным мужиком.

— Что? — подался вперед Хамелеон, испуганно глядя на крошки каленого стекла, прилипшего к телу компаньона, и мою мокрую одежду.

— Все, — кивнул я. — Ведь так?

— Костян, я такой херни в жизни не видел. Светланочка, думал это, душу отдам этому… богу, емае.

— И теперь там… — начал Хамелеон.

— Разбита дверь, небольшой беспорядок, но ничего критичного, — ответил я.

Совладелец не удержался и сбегал посмотреть на творение дел моих. Вернулся он довольно скоро, явно впечатлившись разрухой поля боя. Удивительный человек. Страх перед финансовыми потерями у него стоял выше ужаса перед неизведанным.

— Там камень….

— Костян, емае, его не трогай. Я тебе потом все объясню. Давайте в кабинете разговор продолжим. Матвею надо переодеться, емае, да и мне чуток успокоиться.