Книга Ведунские хлопоты, страница 47 – Дмитрий Билик

Все это Лихо говорила быстро, если не брать во внимание ее шипение сквозь зубы. Я же вытянул меч перед собой, держа его двумя руками, и то и дело поворачивался, будто это как-то могло помочь рассмотреть нечисть.

А меж тем я довольно быстро взмок. Говорят, что человек на девяносто процентов состоит из воды. Я же на все сто сейчас содержал в себе исключительно пот. Капли струились по лбу и щекам, затекали в глаза, заставляя часто моргать. Пот пропитал насквозь футболку и джинсы, отчего те стали тяжелыми и значительно замедлили мои движения.

И честно говоря, если сюда я ехал с бодрым настроением всех нагнуть и победить, то теперь все в корне изменилось. Никогда бы не подумал, что высокая влажность и горячий воздух могут измотать рубежника. Но именно сейчас я слабел, то и дело утирая лицо. Впору Лихо выпускать.

Когда же я уже почти совсем отчаялся, короткий меч в моих руках призывно задрожал. Будто был вполне живым и требовал обратить на себя внимание. Я, конечно, не семи пядей во лбу, однако определенные знаки судьбы старался не игнорировать.

К примеру, если на дороге появлялся мигающий оранжевый светофор, то я обычно притормаживал и смотрел по сторонам. В данное время меч и был не просто светофором, скорее он походил на яркий маяк, полыхающий в шторм.

Поэтому я еще сильнее сжал рукоять и стал разглядывать клинок. Будто тот был телевизором с хорошей диагональю. Меч вновь завибрировал, чуть устремившись в сторону. Он словно звал меня куда-то.

Я повернулся. И сделал это невероятно вовремя. Потому что сразу увидел в отражении клинка уродливую обдериху, которая стремительно приближалась. И испугала меня не грудь в виде ушей спаниеля, а скорость, с которой банная нечисть ко мне направлялась.

Не знаю каким образом, но я крутанулся на месте, вытянув руки с мечом. Меня нельзя было назвать великим фехтовальщиком или реконструктором. Мы с Костяном играли только в казаки-разбойники по наущению его отца. Но и этого хватило.

Судя по короткому вскрику, я куда-то попал. Нечисть отступила, а пара будто бы стало сразу меньше. Удалось даже рассмотреть лежащего Колобка, который явно пришел в сознание, но не торопился подняться на ноги. Это правильно, если с давлением проблемы или жара не выносишь, лучше в парилке держаться пониже.

А затем со стороны хамама я вновь услышал злобное шипение, полное боли. Невидимая нить, связывающая меня с печатью, дернулась и вытянулась. Ага, значит, теперь ты решила убежать. Вот уж хренушки.

С лихой удалью, которую неопытный наблюдатель мог бы перепутать с легким воодушевлением, я бросился догонять обдериху. Даже сделал пару лишних движений, борясь с желанием наступить на лежащего Колобка. Что-то светлое во мне взяло верх, поэтому жирная задница толстяка осталась в неприкосновенности. А я, тем временем, уже ворвался в хамам.

Обдериха, несмотря на двойное ранение (от меча и Мышеловки) упорно шагала к сливу. Да, чуть прихрамывая, но это лишь добавляло ей чести. Вот кого надо было ставить на обложки курсов по успешному успеху. Я и речевку придумал: «Даже обдериха смогла удрать, получив мечом и наступив на печать. Поэтомы ты, родная, тоже справишься!».

С одним лишь замечанием — не успела. Она развернулась в самый последний момент, почувствовав чужой хист. Как раз, когда я поднял меч для удара. И даже вытянула руку с длинными пальцами.