Книга Путешественник по Изнанке, страница 75 – Дмитрий Билик

Продолжающая истерить тварь «довезла» меня аккурат до брюха, куда я и спрыгнул. Нечисть или нечто, обладающее хистом, задрожало всем телом. Исчадие Изнанки раззявило рот в беззвучном крике и меня натуральным образом придавило. Словно давление резко шарахнуло — как не свалился — непонятно. Хотя вру, просто себе признаваться не хотел. Все дело в мягком голосе, который был моей единственной ниточкой с миром.

— Матвей! Сс… Матвей! Меня слушай, не ее. Меня. Сс…

Не думал, что Лихо, заточенная в артефакте, будет обладать столь удивительной силой. Но, видимо, это она плохого ничего не могла сделать. А вот хорошего — пожалуйста. Вспомнить хотя бы те приятные воспоминания из детства.

Однако нечисть меня встряхнула. Я мотнул головой и бегом устремился к открытому рту, ударив ножом под него.

Клинок вошел на удивление мягко, без сопротивления. Я провел им поперек туловища. Брызнуло нечто мерзкое, вязкое, но голова отделяться не пожелала. Пришлось прибегнуть к Мыслеформе, добалнув сверху заклинанием. И вот теперь все получилось. Башка твари с забавным хрустом оторвалась от тела и рухнула на землю. Перекатилась пару раз и замерла.

А я полетел вниз, увлекаемый силой изнаночного тяготения. Как известно, самой бессердечной из сил.

И надо сказать, что опять повезло. В последний момент удалось сгруппироваться и уйти перекатом в сторону. А в полуметре от меня рухнули безжизненные конечности. Чужой хист жег грудь и будоражил кровь. Казалось, я теперь готов еще полчаса махаться с шкрегами. Жалко, что последние не собирались драться.

Смерть предводителя пагубным образом отразилась на мелких жуках. Теперь они в панике и без всякого порядка разбегались прочь, забыв о своих агрессорских замашках.

А я стоял, посреди огромного трупа Хренокрыла (хотя оказалось, что крыльев у него нет — это ноги) и горы ошметков шкрегов. Герой, которого заслужила Изнанка. Великий и непобедимый Бедовый. Аве мне, аве!

Я повернулся к стражникам, готовый вкушать свою порцию славы. Меня нельзя было назвать честолюбивым парнем — с таким хистом уж точно — но казалось, что даже слабые овации теперь будут кстати.

Вот только их не было. Как и счастливых улыбок, поднятых вверх больших пальцев и существенного прибавления в хисте. Почему-то эти изнаночники оказались не особо рады тому, что я их спас. Мазохисты, что ли?

А еще мне не понравилось, что тот единственный ведун, который спешил на помощь, но так и не вступил в схватку, ткнул в меня пальцем и что-то угрожающе сказал. В смысле, просто сказал — я же его по-прежнему не понимал, но вот тон мне очень не понравился. Таких к государственным наградам не представляют.

Когда же он вместе с остальными решительным шагом двинулся навстречу, я понял, что все точно идет не по плану. Вот не нравится мне эта сморщенная, как задница старушки, надбровная дуга на его сердитом лице.

Единственным адвокатом дьявола оказался тот самый Черныш. Оно и понятно, мы же сражались вместе. Он встал на пути ведуна, что-то быстро говоря и показывая ладошки. Вряд ли хвастался, какие они у него белые.

В любом случае, пятирубцовый рубежник не оценил. Он решительно оттолкнул собрата в сторону и подошел ко мне, продолжая что-то выговаривать. Теперь тыча не только в меня, но и в тварь с оторванной башкой.