Книга Путешественник по Изнанке, страница 38 – Дмитрий Билик

Бес, недовольно бурча, вылез из-за дровницы. Выглядел он, как ребенок, которого лишили сладкого.

— Меня слушайте, сегодня мы будем ловить опасного негодяя. И он может обернуться в одного из вас. Поэтому нам нужны слова-обозначения, чтобы все поняли, что мы — это мы.

С этим получилось легко. Мы накидали несколько вариантов, которые тут же и пронумеровали. Затем бес залез в портсигар, а Митька устроился на заднем сиденье. Разве что упросил с собой взять флейту. Что я жестокосердно сделать не позволил. Одно дело — его песни с телефона и совсем другое — дуделка под ухом. Так и рехнуться недолго. Вон пусть в бане по ночам практикуется.

Правда, тут же стало жаль соседку. Она после своего панталонного брейк-данса и так носа на улицу не показывает. А теперь и вовсе рехнется — в соседней бане на флейте играют. Круче бреда и придумать нельзя. Звукоизолировать баню, может? Интересно, кто-нибудь такой забористой фигней вообще занимается? Хотя, сейчас, наверное, вряд ли можно кого-то сильно удивить. Плати деньги и все будет.

До Подворья мы домчались быстро. Чему способствовал кальянный рэпчик каких-то реальных пацанчиков. Держу пари, это мне Митя специально мстил за запрет на флейту в машине. Его, кстати, мы и оставили снаружи. Не из-за ответки за музыку и не потому, что я прогнулся под общие правила.

Мне по-прежнему было плевать на чужое мнение. Но сейчас надо сделать все очень быстро. Потому препирательства с рубежниками относительно лесного черта в компании казались чем-то лишних и ненужным.

Первым делом я направил свои стопы в самое образовательное из существующих учреждений. И в отличие от прошлого раза, даже в дверь постучал, после чего медленно вошел внутрь и стал ждать.

Соломон Ефимович, местные царь и бог, если судить по количеству завязанных на нем печатях, встретил меня с улыбкой. Явно оценил мое скромное поведение.

— Здравствуйте, Матвей.

— Здрасьте, Соломон Ефимович.

Мы обменялись рукопожатиями. И вообще выглядели, как старые добрый друзья. Разве что один был совсем пожилым, которого слегка поела моль, а другой молодым и полным сил. И как выяснилось, вполне интересным для женщин.

— Я к вам не просто так, с делом.

— Все что угодно. Знаете, многие считают, что библиотекари не любят людей. Вроде как они портят то, что мы охраняем. Со мной все не так. Как раз цель библиотекаря — подружить человека с книгой, показать, что нет лучше товарища. И разве может быть нечто интереснее, чем очередная умозрительная задача? К примеру…

— Соломон Ефимович, я как раз по этому поводу, — успел я вставить реплику. — По поводу задачи. Так вот, мне нужна вся информация о перевертышах.

— Конкретизируйте, про кого идет речь — волки, лисы, медведи?

— Нет, нет, я про перевертышей в людей?

— Доппельгангеры? — искренне удивился библиотекарь. — О них очень мало. Хотя…

Он тут же кивнул головой и сделал знак следовать за ним. Благо, повел он меня не в дальнюю комнату, а предыдущую перед ней, среднюю. С обвязанными цепью сундуками и запертыми на замок шкафами. Соломон Ефимович прижал палец ко лбу и указал на один из ларей, обтянутый стальной полосой.

Библиотекарь медленно и стараясь не произвести шума, отворил замок, откинул стальную полосу, а затем распахнул крышку. И тут же его руки вцепились в коричневый кожаный томик, который устремился к потолку. Печати в книжной клети вспыхнули, а остальные сундуки стали подпрыгивать и звенеть железом. Прочие книги почувствовали попытку мятежа.