Книга Путешественник по Изнанке, страница 15 – Дмитрий Билик

Переденный Васильичем на определенных условиях артефакт лег в руку. Причем, держать его было неудобно, все же он оказался достаточно широк. Я так до сих пор и не понял, на что он походит. Будто бы кусок взрослого бамбука, разве что слепленный из глины. Только это точно не глина. Материал какой-то твердый, крепкий.

Еще предмет напоминал флейту. Разве что без отверстий. Почти без отверстий. Старик научил меня пользоваться артефактом, поэтому я нащупал единственную выемку, повернув ее к себе, а другим концом прислонил к Лихо. И оп, она исчезла!

Я же лежал, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя. Нет, у меня точно сотряс. Давно так в бубен не получал. Класса с седьмого, наверное. Даже армия показалась легкой прогулкой.

Несколько раз я попытался сесть, но безуспешно. Поэтому перевернулся и просто проблевался. Все-таки сотряс. Вот и мутит, картинка плывет.

Не знаю, сколько я так провалялся, наверное, пару минут. Но постепенно шум в ушах ушел, хотя тошнота и головокружение остались. Зато пришел противный голос Лихо. Нет, на самом деле достаточно приятный, но в моем нынешнем состоянии любой голос был мерзким.

— Ведун, ты что сделал? Куда меня заточил? Ведун! Сс… Выпусти, что хошь сделаю.

— Извини, я не специализируюсь по возрастным женщинам с физическими отклонениями, все больше по молодым. Да и предложить тебе нечего.

— Ведун! Я когда освобожусь, тебя в порошок сотру. Сс… сука!

— А вот это вряд ли. Артефакт на совесть сделан. Мне Васильич сказал, что он заточенную душу может несколько лет хранить. Но ты не переживай. Ты тут ненадолго, скоро я тебя выпущу. Только едва ли тебе это понравится.

Лихо что-то кричала. Вообще, как выяснилось, она резко захотела поговорить. В отличие от меня. Я закинул «флейту» на слово, представив удивленных голубей. Вот гуляют они по чердаку, а там Лихо ругается. Или ее слышу только я? Вот этот момент надо будет проверить. Но чуть попозже. Сейчас начать бы с малого — подняться.

— Что тут случилось?

Вслед за голосом зажегся свет в плафоне. Забавно, что проводку мы своими разрушениями не повредили.

Я увидел растерянного бледного Следопыта, который глядел не на лежащего меня, а на остатки своего дома. Пришлось и мне чуть осмотреться. Ну, вот тот диван испорчен, кожа порвалась от упавшей стены, ламинат под замену. Стену, опять же, тоже не мешало бы вернуть на место. Ну да, еще я чуть-чуть наблевал. В принципе, картинка будто после празднования восемнадцатилетия.

Получилось почти как в той песне, где опосля в рояль нагадили — чудно время провели.

— У тебя же это все застраховано? — спросил я.

Витя не ответил. Значит, нет. Это он зря. Мы же рубежники, у нас вся жизнь, как на пороховой бочке. Я вот решил завтра точно в страховую заехать. Что называется, умные учатся на ошибках других.

Следопыт хоть и выглядел так себе, но все же помог мне подняться. Я едва коснулся его, почувствовал изменения. Нет, хиста по-прежнему было чуть да маленько, но вот никакой выжженой пустыни. Как только Лихо оказалась заточена в своеобразную тюрьму тире артефакт, все ее связи с Витей оборвались.

— Где она? — спросил он.

— В надежном месте, об этом можешь не беспокоиться.

— А ты как?

— Голова шумит, если честно. И ты, походу, теперь меня домой везешь.

— Матвей… Спасибо тебе. Я твой должник навеки. Спасибо. Спасибо.