Книга Комбо-Психо. Книга 3, страница 80 – Юрий Розин

Тем не менее, случаев, когда архимаги передавали кому-то свои гримуары, за всю историю были единицы. Потому что для любого мага гримуар был его главным сокровищем, проходящим вместе с ним весь путь магии от начала и до конца. Он дороже любых артефактов, ценнее, чем даже можно было представить.

И то, что Одуванчик вот так просто отдавал мне свой гримуар, было, на самом деле, великим потрясением и великой честью. Пожалуй, именно в этот момент я впервые почувствовал, что действительно делаю что-то важное и правильное.

— Я обязательно найду ему лучшее применение, — вежливо кивнул я старейшине Тёрнеру, принимая из его рук тяжеленный талмуд.

— Уверен в этом, — кивнул он.

У человека не могло быть два гримуара. Однако, каким бы невероятным ни был гримуар Одуванчика, я не собирался расставаться со своей тоненькой книжечкой.

Да, я завидовал огромному арсеналу заклинаний и возможности спокойно переписывать любую страницу по желанию. Но мой гримуар подарил мне целых шесть внеранговых заклинаний, и это было куда дороже, чем тысячи и тысячи любых других.

Тем не менее, я всё ещё мог использовать гримуар старейшины Тёрнера. Превратить его в чистую энергию и использовать её для того, чтобы сделать сильнее собственный гримуар, и через него свою душу.

Я отправил ниточку маны к огромному тому, который держал в руках, и почти сразу ощутил отторжение. Душа, даже слившаяся с духом Бафомета, не принимала второй гримуар.

Однако затем я передвинул эту ниточку так, чтобы она проходила через мой собственный гримуар, создав из двух магических книг что-то наподобие бисерин жемчуга в ожерелье. Чувство отторжения пропало, а белоснежный талмуд у меня в руках начал очень медленно бледнеть.

Сначала в мой гримуар, а из него в мою душу, устремился могучий поток энергии. Однако, в отличие от того момента, когда я пожирал жизненную силу старой клячи Бездонным телом, сейчас я не испытывал ни боли, ни наслаждения.

Если это чувство и можно было как-то описать, то это был покой. Омытая невероятно мощной и стабильной аурой Одуванчика, оставшейся в гримуаре, моя душа также начинала успокаиваться.

Дух Бафомета был непокорным, жестоким и острым, будто клинок. Слившись с ним, я, сам того не замечая, будто постоянно был взвинчен, постоянно на взводе, не способный банально остановиться и перевести дух.

Аура даже сильнейшего архимага человечества не могла сравниться по силе с духом Бафомета. Но, окутывая меня будто мягкие волны прибоя, она формировала ножны для этого клинка.

И это было ещё не всё. Просочившись сквозь мою душу глубже, энергия из гримуара начала постепенно втекать в мой диск маны.

Я думал, что Бездонное тело сделало невозможным для меня получать ману из внешних источников. Но, похоже, в любом запрете можно было найти лазейку. Так как энергия поступала через мой гримуар и мою душу, а не напрямую из гримуара Одуванчика, ограничения магии Бездонного тела её будто бы не замечали.

Сложно было представить количество энергии, заключённое в тысячах и тысячах страниц гримуара архимага. И так как у меня, строго говоря, всё ещё было восемь кругов маны, просто слившихся воедино, для меня этот объём стал по-настоящему огромным.

Магия Пламенной энергии активировалась на полную мощность и диск, поглощая, энергию гримуара, начал стремительно раскручиваться, в ответ порождая лишь ещё больше маны.