Книга Комбо-Психо. Книга 3, страница 79 – Юрий Розин

Я, разумеется, рассказал Одуванчику об этом. И когда он услышал, что Агур ещё жив, на его лице тут же отразилось огромное облегчение. Мне, как попаданцу, этого было не понять, но для местных жителей царь мудрости был самым настоящим живым мессией. Даже такой умудрённый опытом человек, как Олдред Тёрнер, всецело полагался на него, как ребёнок на отца.

Тем не менее, шансы на то, что Агур сможет принять участие в этой войне, были минимальными. Даже если бы мне удалось вернуть его в Вирсавию живым, судя по словам богов, он в лучшем случае должен будет потратить долгие недели, месяцы, а то и годы на восстановление.

В худшем же случае всеобщий любимец Хейхи, даже если не умрёт, останется бесполезным калекой на всю оставшуюся, вряд ли долгую, жизнь. Но упоминать об этом я, разумеется, не стал. Только попросил Одуванчика не распространяться об этом. Во избежание, что называется.

Больше ничего особо делать в Башне Магии и Вирсавии нам было нечего. О том, чтобы моих ребят приняли и доставили в безопасное место в целости, попросил, что хотел узнал, о своём плане и о том, что избранные, в том числе и человеческие, живы, доложил.

Однако, в момент, когда я уже хотел развернуться и уйти, Одуванчик меня остановил.

— Алистер, подожди.

Я обернулся на старика и хотел уже что-то ответить в том духе, что я тороплюсь, но тут в воздухе перед грудью Тёрнера материализовался его гримуар.

Огромный талмуд высотой почти в метр и толщиной сантиметров в тридцать в мощном кожаном переплёте белоснежно-белого цвета, наверняка был наполнен даже не сотнями, а тысячами заклинаний.

С нескрываемой завистью я вспомнил свой тоненький гримуар, похожий скорее на школьную тетрадь, чем на магическую книгу, тем более после того, как в нём осталось всего семь листков. И поначалу я вообще не понял, зачем Одуванчик всё это делает. Однако в следующую секунду произошло то, чего я никак не ожидал.

После того, как едва не подох от первой же атаки старой кобылы, я в принципе перестал отключать магию Чистого разума. Серьёзная нагрузка на мозг и постоянная головная боль вполне стоили сохранённой в критической ситуации жизни.

И благодаря этой магии я смог увидеть, как неразрывная нить маны, протянувшаяся от гримуара к груди Одуванчика, распалась на мириад маленьких искорок. Огромная книга прекратила просто парить в воздухе, опустившись на протянутые руки архимага.

— Возьми. Уверен, тебе он пригодится больше, чем мне.

У мага могло не быть гримуара по трём причинам. Первая: он его в принципе не получил. Вторая: он, как это сделал Ван, поглотил гримуар своим телом, лишившись возможности творить заклинания ради большей гибкости души и более точного контроля маны.

И третья — если маг добровольно передавал свой гримуар другому магу. Но при этом новый гримуар получить становилось уже невозможно, что делало из мага, образно говоря, калеку.

Архимагам с этим было проще. Полное перерождение тела, разума и души, которое проходили архимаги, делало для них гримуар необязательным дополнением.

С ним, конечно, можно было творить магию быстрее, исчезала возможность, что в критический момент ты забудешь какое-то заклинание, да и доступ к Короне Мудрости осуществлялся только через гримуары. Но ставшая намного сильнее душа теперь могла исполнять почти все те же функции, что ранее исполнял гримуар.