Книга Wechselbalg. Подмененный, страница 17 – Владимир Батаев

— Вначале быть только бездна Гиннунгагап, в ней возникать Нифльхейм и Мусспельхейм…

— Не с такого далёкого начала! — прорычал Вард, схватившись за голову. — Это я и без тебя знаю. Как называются земли, где правят альвы?

— Альвхейм.

— А где Мидгард?

— Весь мир — Мидгард.

— Альвхейм — часть Мидгарда? — уточнил Вард.

Тролль непонимающе захлопал глазами. Как возникновение мира из первородной бездны объяснять — это запросто, а определить расположение Альвхейма по отношению к Мидгарду — так сразу в ступоре.

Вард не опустил руки и продолжил упрямо выпытывать информацию в поисках полезных сведений. Оказалось, что Нидл хорошо знает мифологию, которая была неплохо знакома и самому Варду, но об окружающем мире имеет весьма слабое представление. Всю жизнь полутролль прожил в родной деревне, откуда недавно был изгнан за попытку посвататься к дочери пекаря. Географии и новейшей истории его попросту никто не учил, зато легенд о богах рассказывали немало. Вот только никто не объяснял, что это выдумки. Хотя кто знает, в мире, где существуют альвы, боги тоже могут оказаться вполне реальны.

Всё, что удалось выяснить Варду толкового, это что в Альхейме правят альвы и есть ещё Мидгард, где они не правят. Шла речь об одном мире или о разных, осталось неопределённым. Тролль определённо не обличался большим умом и совершенно не годился в качестве источника полезных сведений.

— Ну и какая от тебя польза? — риторически вопросил Вард.

— Нидл умеет шить, — напомнил слуга.

— И зачем я тебя спас? — вздохнул альв.

— Милорд добрый.

— Милорд идиот, — возразил Вард. — Ладно, не отправлять же тебя теперь на казнь. Будешь для меня шпионить и рассказывать всё, что узнаешь. Я так понял, память у тебя хорошая, но если кто спросит, ври, будто быстро всё забываешь. Надо приодеть тебя в мои родовые цвета, сходи, попроси материал, сам сошьёшь.

— Стража схватит Нидла, — возразил тролль.

Подумав, Вард вынужденно согласился. Вряд ли всех в замке уже оповестили, что тролль у него в услужении. А кто-то может и специально об этом «забыть», вряд ли один только Гамалль плохо относится к троллям-полукровкам.

В тумбочке лежали бумага и чернила, а также примитивная перьевая ручка — но всё же металлическая, а не гусиное перо. С горем пополам Вард с третьей попытки накарябал рунами своё имя, обойдясь без клякс. Писать что-то ещё он не рискнул, как из-за неумения пользоваться пером, так и из-за того, что виденная им прежде записка была на совсем другом, неизвестном ему языке. Альв решил, что имени и печати в качестве пропуска хватит.

С печатью возникли сложности. Кольцо с печаткой имелось, свечи тоже, но вот зажечь их, чтобы капнуть воска на бумагу, было нечем.

— Огниво есть? — обратился он к Нидлу.

Немного поразмыслив, слуга достал из кармана и протянул ему короткую тонкую металлическую трубку, размером в половину сигареты, запаянную с одного конца, с вделанным со второй стороны красным камнем, вероятно, рубином.

— Украл? — уточнил Вард, с подозрением оглядев слугу.

— У стражника, — признал тролль.

Альв поднёс камешек к свече, и фитиль загорелся. Довольно хмыкнув, Вард тут же воспользовался этой странной зажигалкой, чтобы закурить.

— Ладно, ты всё же пригодился, — похвалил он слугу.

Озарённый внезапной догадкой, Вард полез в шкаф и обыскал карманы висящих там камзолов. В одном из них нашлась почти такая же «зажигалка», только чёрного цвета, то ли стеклянная, то ли из гладкого камня.