Книга Wechselbalg. Подмененный, страница 13 – Владимир Батаев

Потому как торопиться покидать замок Вард не собирался. В Ормгарде всё станет ещё хуже — там вообще все хорошо знают настоящего Варда, в том числе уже после посещения им Пещеры, чем бы она ни была. Проще сразу сигануть в окно вниз головой. Впрочем, альвы должны быть живучие, так что этот вариант вообще никуда не годится. А значит, необходимо придумать способ затянуть со свадьбой, попутно разузнав как можно больше об окружающем мире, и решить, куда податься, подальше от всех, кто знает Варда Ормгардского.

Может, матросом на драккар наняться? И уплыть в Америку. А ещё лучше — открыть Австралию, там вообще ни одного альва быть не должно. Только для этого стоило лучше географию учить, ведь сейчас он понятия не имеет, как туда добраться.

Смятый кубок полетел в стену, расплёскивая остатки вина. Вард одобрительно прищёлкнул, оценив свою новоприобретённую силу — прежде смять серебряный кубок в кулаке ему вряд ли удалось бы. И тут же выругался — вот прицепилась эта дурацкая привычка Грая языком цокать!

Решив проверить свои силы, Вард занялся перестановкой мебели. Ему удалось поднять пустую тумбочку над головой и даже увернуться от вывалившегося ящика. Правда, сама тумбочка, отброшенная при этом в сторону, раскололась на куски и годилась теперь только на дрова. Вполне удовлетворённый результатом, несмотря на погром, Вард решил вознаградить себя ещё несколькими глотками вина. В кувшине осталось чуть меньше половины, когда в дверь постучали.

— Ну? — буркнул Вард.

— Милорд, — поклонился вошедший слуга. — Милорд Лабберт приказал узнать, соблаговолите ли вы…

— Обед? — перебил альв.

Он понятия не имел, кто такой милорд Лабберт. Разве что это могло быть родовое имя Грая. Впрочем, если даже это кто-то другой, вопрос об обеде всё равно оставался первым на очереди.

— Да, милорд, — подтвердил слуга, вновь кланяясь и с некоторой опаской косясь на обломки тумбочки.

— Я тут мебель переставить хотел, — сообщил Вард. — Не получилось.

— Я распоряжусь прибраться, — заверил слуга.

Слуга носил синюю с белой окантовкой ливрею — Вард решил, что это цвета хозяина замка. Проходя мимо, он заметил, что уши у слуги человеческие, закруглённые, без серёг или каффов.

Теперь главной проблемой было найти обеденный зал. К счастью, Вард не единственный, кто выходил в это время из своей комнаты. Дальше по коридору шла пара — светловолосый мужчина и темноволосая женщина. Заметив каффы на ушах, Вард определил в них альвов и увязался следом, стараясь держаться на достаточном удалении, чтобы не пришлось заводить разговор.

* * *

— Бежит по берегу берсеркер с окровавленной секирой и смеётся. Его останавливает конунг и спрашивает, что случилось. А берсеркер отвечает: «Торвальд проснётся, а у него голова в тумбочке, вот смеху-то будет!».

Вард даже сам удивился, какой успех вызвала неказистая переделка старого анекдота про психов в сумасшедшем доме. Грай от хохота вовсе повалился лицом на стол, другие, если и не смеялись в голос, не сдержали улыбок. Только на лице сидящей напротив Варда альвийки отражалось удивление вместо веселья.

— Ну, братец, ты даёшь, — отсмеявшись, выдавил Грай. — А вы говорили, будто у северян с чувством юмора плохо.

— А вы, миледи Киара, не находите мой рассказ смешным? — обратился Вард к альвийке.