Книга Мастер, страница 60 – Дмитрий Билик

Выходящая из воина сила тела, разума, души и стихии отличалась по своей сути так же, как расходятся в повадках коротконогие вьючные лошади с Запада и гордые, точно излучающие свет, архасейские жеребцы. Юти подметила это давно, только в силу возраста и слабого умения созерцания мира, не могла выразить.

Однако она всегда знала, что Кольца кехо приходят через лёгкую боль в мышцах, как если бы ты взвалил на плечи камень, который и поднять не должен был. Немногочисленные опыты с использованием стихий, в её случае Земли, отражались для девочки лёгкими покалываниями в пальцах и неприятным раздражением тела. Будто сошедший с ума музыкант снял с неё кожу и пытался играть балладу, водя смычком по нервам.

Кольцо миели горело на пальце левой ноги с лёгким стуком в висках и реже с головной болью. А вот новая способность сиел проявлялась с самым сильным ощущением боли, которую раньше испытывала Юти. Девочку буквально пронзало насквозь невидимыми раскалёнными прутьями в наиболее неожиданных местах. Причём, происходило это так быстро, что Одарённая даже не успевала стонать от страданий. Мука проявлялась молниеносно и также стремительно исчезала.

Ерикан ещё давно сказал, что истинные воины не испытывают неловкости при обращении к Силе. Для них дар Аншары нечто само собой разумеющееся, а не инородное явление, как волос в носу или вросший в плоть ноготь на мизинце. И когда-нибудь, когда Юти станет достаточно опытной и мудрой, подобное ждет и её.

Девочка понимала, о чём говорит старик. И даже ощущала это со способностями первого и пока единственного Обруча. По крайней мере, та лёгкая мышечная боль, которую испытывала Юти, не отвлекала её. Однако как же тяжело было сохранить концентрацию при использовании Дара души.

Вот сейчас кривая палка в её руке, уже пятая за их утреннюю тренировку, медленно вытянулась и стала неторопливо приобретать очертания меча. Новое Кольцо хоть и горело, обжигая палец, но создавалось ощущение, что работало вполсилы. Девочке пришлось два раза увернуться от коротких выпадов Ерикана, искоса поглядывая на своё оружие. До сих пор сучковатое, извилистое, как её жизненный путь, с огромной толстой рукоятью.

То ли дело Ерикан — настоящий мастер в преобразовании предметов. Юти знала это ещё с их первой встречи, когда наставник на лету обратил стрелу егеря в прекрасный цветок. Много ли воинов было способно на подобное? Прежде девочка не знала ни одного.

Вот и сейчас меч старика оказался настоящим произведением искусства. Будто выкованный в самой лучшей императорской кузне, он, казалось, даже отражал солнечные лучи. Юти не удивилась, когда тонкая кленовая ветвь, больше походившая на роль посоха, за считанные секунды превратилась в изящный палисандровый клинок. Хвала Аншаре, тупой, иначе бы туловище Юти уже бы красовалось несколькими серьёзными ранениями. Хотя, и фиолетовые синяки, которые вспухали на теле Одарённой, будто длинные имперские дороги на карте материка, тоже не несли большой радости. Впрочем, как говорили у неё на родине: «Побитая собака залижет раны, но будет жить».

Отступая, когда казалось, что хуже и быть не может, Юти внезапно ощутила тот самый раскалённый прут где-то под сердцем. Она знала, что боль будет недолгой, поэтому сделала решительный шаг назад, выставляя перед собой тренировочный меч. Уже почти законченный, пусть до сих пор и уродливый. Наверное, такие вырезают в качестве первых уроков подмастерья-плотники.