Книга Мастер, страница 23 – Дмитрий Билик

— Известно кто, Обугленная Перчатка, — ответил вихрастый парнишка. — Только у них может хватить наглости и безрассудства напасть на Проповедника Дома Правды.

— Вот и нет, — радостно, совсем по-детски, вскрикнул старик. Правда, тут же успокоился и продолжил более сдержанно. — Всему причиной Ветеран-перевёртыш.

— Это ещё кто такой? — не изменяя себе, недовольно спросил тип с крысиными глазами.

— А я расскажу, — будто только того и добивался Гомир. — То было пять лет назад, когда закончилось Тимерское восстание. В Конструкт вернулось много солдат. И был среди них закалённый в бою ветеран по имени Аллариз. Во время одного из последних боев, часть повстанцев через море бежала в Пустошь. Ну, и Аллариз был одним из тех, кто преследовал их. Что там произошло, уж точно не скажу, но вернулся он другим. Мрачным, тихим, хотя раньше первым весельчаком считался, к тому же, всё время на руку жаловался. Будто бы ранили его, но саму рану не показывал.

Все нищие вдоль дороги затихли, ловя каждое слово старика. Сам Гомир поднялся на ноги и его безобразный вид уже не так бросался в глаза. Он будто бы стал даже выше, узкие, направленные вперёд, плечи расправились, а лицо приобрело некую осмысленность.

— А вскоре начали находить мертвецов в самом страшном виде. Будто их дикий зверь порвал. Да какой в Конструкте зверь, спрашивается? — старик подождал, словно кто-то пытался с ним поспорить. И после продолжил. — То-то и оно. Но все мертвецы походили друг на друга, как братья: сердце вырвано, а лицо обглодано. И не распознаешь такого. Вот…

Гомир замолчал, но оставался стоять, явно подразумевая, что будет продолжение. Так и случилось.

— И многие говорили, что на месте убийства прежде замечали Аллариза. Но то молва, я же скажу, что сам знаю. Тогда шёл я ещё по целой и невредимой Аллее Праведников и увидел Аллариза. Спутать его ни с кем нельзя было, здоровенный лоб, да на правую ногу чуть прихрамывал. Я и окликнул его. Да только пока он поворачивался, лицо Аллариза изменилось до неузнаваемости. А меня увидел, так и вовсе припустил!

— Вот хрыч старый, застращал, — сказал крысоглазый, облегчённо выдыхая. — Обознался ты, вот и всё. Ведь в самый солнечный день шпиль храма Аншары, если от наших врат смотреть, не различишь.

— Молчи уж, — отмахнулся Гомир. — Храм богини я всегда найду, даже если совсем ослепну. Да и зрение у меня тогда острее было. Вот только Аллариза не нашли, а сам он как в воду канул. И убийства прекратились. Но, как выяснилось, на время. Теперь вернулся Ветеран-перевёртыш и крови будет много.

Юти даже забыла, для чего тут сидит, увлечённая рассказом старика. Вот не Одарённый, а ведь какую власть получил на людьми, сидящими у дороги. Потому когда Ерикан дёрнул её за руку, она вздрогнула.

— Пойдём.

Он отвёл её обратно к хижинам и серьёзно заглянул даже не в глаза, намного глубже, словно пытаясь что-то рассмотреть в её душе.

— Миели ушёл. Скорее всего, к соседним вратам, чтобы оттуда выпустить людей. Вороны ушли с ним. Поэтому, немного времени у нас будет. Но прежде, я хочу задать тебе вопрос — правда ли ты желаешь этого? Сейчас войти в Конструкт намного легче, чем после выбраться из него.

— Каждого человека могут одолевать сомнения и тревоги, путь воина всегда прямолинеен и твёрд.