Книга Алхимики, страница 120 – Владимир Батаев, Тота Моль

— Ну, чего? — пересохшими губами с трудом выдавил Рейнард.

Машинально опустив руку к полу, попытался нашарить возле кровати кувшин. Может, со вчерашнего что-то осталось? Ладонь нащупала только керамические осколки. Что означало — утро не задалось.

— Милорд, полдень миновал, — сообщил вагр. — Мне нужна ваша подпись на свидетельских показаниях.

Даркус потрясал зажатой в одной руке стопкой пергаментов. Но в другой лапище вагра Лис углядел кувшин, к которому тут же потянулся. Мастер Дарк охотно протянул посудину.

Рейнард приложился к горлышку, сделав смачный глоток. Но тут же фыркнул, выплёвывая только что выпитое?

— Это что такое⁈ — прохрипел он.

— Вода из горного ручья, хранилась на леднике в подвале, — сообщил вагр. — Очень бодрит.

Лис с отвращением отставил кувшин в сторонку. Да уж, глоток ледяной воды определённо бодрит. Но совсем не так, как хотелось бы. Вот если бы пару глотков прохладного пива… А вода из горных ручьёв уж слишком холодная, даже чтобы полить на макушку и слегка освежиться.

— Я записал показания графини Хартфорд, — протянул пергаменты мастер Даркус. — Вы должны подписать, что были свидетелем её признания. Милорд…

Рейнард всё же удосужился открыть второй глаз. Увы, представшее перед ним зрелище ничуть не изменилось. Пересохшее горло не позволяло даже указать, что не следует обращаться к нему, как к благородному. Да и что толку объяснять что-то этому вагру?

Забрав стопку пергаментов, Лис открыл последний, на котором и следовало поставить подпись. Возиться с чернильницей тоже не было ни сил, ни желания. Направив весь доступный ему энергетический поток, Рейнард прикоснулся к нижней части страницы, оставив под пальцем отпечаток, изображающий то ли скалящуюся, то ли смеющуюся лисью морду. Родовой герб точно сойдёт вместо подписи, а любой захудалый маг сможет определить, кто именно из рода её оставил.

— Всё? — прохрипел Лис. Получив согласный кивок, заставил себя подняться с кровати. — Тогда я вниз.

Хотя на дворе и впрямь стоял ясный день, трактирщик со слишком длинными клыками оказался за стойкой. И при виде страдающего постояльца сразу понял, что тому требуется.

Лис глотнул из кружки слегка теплое и малость отдающее кислинкой пиво, блаженно вздохнул и сделал второй глоток.

— Не сильно налегай, а то опохмел может перейти в запой, — дружелюбно посоветовал Винсент.

Не прислушавшись к совету, Рейнард допил кружку и потребовал повторить.

— Хорошо, запишу всё это в счёт вашего вчерашнего представления, — пожал плечами Винсент. — Как и разбитые кувшины. — В ответ на вопросительно вскинутую бровь, он пояснил: — У меня очень чуткий слух. Но сделаем вид, что ничего, кроме дребезга от четырёх разбивающихся посудин я за ночь не слышал.

Лис хмуро кивнул. Он сам не очень помнил, что бормотал себе под нос, пока пьянствовал, но общий смысл представлял. Впрочем, насчёт болтливости трактирщика он не волновался — на такой работе привыкаешь выслушивать всякую пьяную болтовню, а потом сразу о ней забывать.

— Кровь где? — поинтересовался Рейнард, приложившись ко второй кружке.

На стойке перед ним оказался хрустальный фиал, заполненный алой жидкостью. В том, что это кровь самого вампира, Лис даже не сомневался. Распознавать подлинность и принадлежность алхимических ингредиентов он научился уже много лет назад. Как и подделывать их так, чтобы не смог различить почти никто другой. Эта кровь была слишком густой, чтобы течь по венам смертного существа, но при этом определённо свежей, без признаков свёртывания. Он убрал фиал в карман.