Книга Порабощенный лис, страница 49 – Forthright

Перевернувшись на спину, Арджент отыскал стража своего сна. Лунный свет лился в окно, сияя на непослушной шевелюре Гинкго. Ухо сына дернулось в его сторону, и Арджент спросил:

— Как долго?

— Еще восемнадцать часов. Хочешь, поменяемся местами, чтобы ты размялся?

Арджент мрачно воззрился на сына.

Болван только брови поднял.

— А что? Мы с ней так и делаем, когда ей нужен перерыв.

— Вряд ли.

— Упирайся сколько хочешь, а руку мою ты держал.

Арджент нахмурился. К нему вернулись неясные сны, смутные обрывки старых воспоминаний о том времени, когда он прижимал к груди испуганного малыша и пел о лисицах и свободе.

— Что-нибудь нужно? – спросил Гинкго.

— Еда.

— Да уж наверняка. Я принесу тарелки. И приведу Сансу, если та еще не спит. Она захочет проверить твои бинты и, если нам повезет, снова накормит тебя той золотой жижей, которая делает тебя послушным и милым.

— Иди, – зарычал Арджент.

Невероятно, но наглец все-таки послушался.

Снова обратив внимание на свою госпожу, Арджент вздохнул. Ее нога зацепилась за его икру. Ее голова уткнулась ему в плечо. Ее избыток силы пронизывал его самые сокровенные части, наполняя тело до краев. Если она продолжит так легко удовлетворять потребность лиса в ней, как ему тогда вырваться на свободу?

Она его погубит.

Арджент провел костяшками пальцев по ее щеке, невесомо, как прикосновение лунного света, и прошептал:

— Я буду ненавидеть тебя больше всего.

* * *

Цумико устроилась в кресле, поджав ноги, и подула на кружку чая с молоком, которую принес Гинкго. Густое, как сливки, и сладкое от меда полуночное угощение на мгновение отвлекло девушку от попыток Майкла подготовить ее к месяцу в обществе Аппингтонских Смайтов.

— Почему мне кажется, что ты пытаешься меня предупредить? – спросила она.

— Ну… – неловко протянул Майкл. – Не обижайся, что я так скажу, Цумико, но ты по натуре очень доверчива.

Она посмотрела на него поверх чашки.

— Ты так думаешь?

Он прочистил горло:

— Ты довольно легко нас приняла.

— Хочешь сказать, зря?

— Вовсе нет. Но не все такие… как мы.

Неужели он действительно считает ее такой доверчивой?

— Я знаю и благодарна за это, – тихо ответила Цумико.

Гинкго хихикнул, и Майкл переступил с ноги на ногу.

— Тц. У нас времени в обрез. – Арджент не отрывал глаз от тарелки, из которой ел мелкими кусочками. – Обрисуй ей основы. Я буду уточнять по мере необходимости.

Встряхнувшись, страж пустился в разъяснения:

— Лорд Персиваль и леди Эими совершали ежегодную поездку в его родной дом. Они смешивали и заимствовали традиции: посещали могилы его предков, охотились с собаками, праздновали Рождество на английский манер, а затем возвращались домой, чтобы встретить Новый год по-японски.

Цумико кивнула.

— Персиваль и Эими не могли иметь собственных детей, поэтому имущество лорда перешло к его младшему брату Седрику, который, в свою очередь, назвал наследником своего внука Стюарта. Полагаю, с самого начала они лелеяли определенную надежду, что Стюарт также унаследует это место… и Арджента.

Она посмотрела на лиса:

— Они и о связи знают? Разве само твое существование не должно было оставаться секретом?

— Тебя это удивляет? – с ледяным презрением поинтересовался Арджент. – То, что у тех, у кого нет одних принципов, нет и других?