Книга Порабощенный лис, страница 159 – Forthright

— Какая именно часть?

— Адская, о которой он недоговаривает.

— Твайншафт не может уменьшить мои страдания, но ему под силу сохранить мое достоинство. И защитить мою семью. – Его взгляд скользнул в ту сторону, где сидела леди Эстрелла, возглавляющая клан, ставший на три поколения богаче, чем в тот день, когда Арджент покинул дом. – Им стало бы больно. Я бы предпочел, чтобы они радовались.

Гинкго бросил на отца суровый взгляд:

— Я ничего не забуду.

— Решил затаить обиду? – тихо пробормотал Арджент. – Больше некого ненавидеть.

Гинкго прижал уши:

— И некому больше помнить.

Ардженту показалось, что он понял. Лис улыбнулся. Вложив руку в крепкую ладонь сына, он прошептал:

— Спасибо.

По версии Хисоки, Арджент обрел призвание, как и Блеск и Сияние Стармарки. Его долгое отсутствие было не пренебрежением, а самопожертвованием. Во имя обета, данного Создателю, который ныне выполнен на благо Собратьев, Сородичей и полукровок. Хитро сплетенная история кота достигла апогея, и на этом он остановился.

— То, что казалось потерянным, теперь найдено. И тот, кто вернулся, ныне готов. – По большому залу, куда созвали представителей от каждого клана лис, пронесся ропот. Все поняли – это больше, чем приветственный пир. – Нона Хайтип ушла в отставку, и мне нужен от вас эмиссар. Почтите мой выбор. Вы дадите Ардженту свое благословение? – Вопрос Хисоки разнесся по всему помещению.

Каждый Меттлбрайт в зале вскочил на ноги и одобрительно завопил. Хисока Твайншафт, организатор Открытия и лидер Пятерых, повернулся и протянул руку. Арджент Меттлбрайт, который подумывал отказаться от поста просто потому, что мог это делать, последовал внезапному капризу. Плавно поднявшись, он принял кончики пальцев Хисоки и поддался, когда кот заключил его в свои объятия.

Среди продолжающихся аплодисментов Твайншафт тихо проговорил ему на ухо:

— Три часа.

— Прости?

— У вас с сыном есть три часа, чтобы придумать повод и откланяться. Потом мы сбежим.

— В Кейши?

— В Особняк. Я пообещал твоей госпоже, – с лукавой улыбкой добавил Хисока.

* * *

Они весьма быстро добрались до дома и приземлились на лужайке сразу после восхода солнца. Снег еще лежал в тенистых уголках, но воздух уже потеплел, намекая на скорый приход весны. Арджент знал, что оттепель не продлится долго, но и зима не задержится. Гинкго соскользнул на землю с глухим стуком, держа в руках какой-то мешок – прощальный подарок леди Эстреллы. Что-то с земель Меттлбрайтов в честь новой ветви семьи. То, что порадовало бы ее внука-садовника.

Переминаясь с ноги на ногу, Гинкго подождал, пока Арджент примет человеческий вид, и, наконец, осторожно сказал:

— Не уверен, что на моих землях будет достаточно тепло для этих ребят.

Арджент показательно всмотрелся в небо:

— Похолодание может иметь катастрофические последствия.

Сын опустил уши и поджал подбородок.

— Я хочу посадить их вдоль аллеи.

— Весьма и весьма уместный выбор.

Хисока, который тоже преобразился, посмотрел на саженцы:

— Собираетесь вырастить собственную рощу гинкго?

— Бабушка дала мне их из своей теплицы. Вроде как дерево-тезка, – с явной гордостью объяснил Гинкго.

— Прекрасный подарок. – Хисока поклонился: – Извините, хочу поприветствовать своего племянника, прежде чем встретиться с домочадцами.