Книга Одаренный, страница 79 – Forthright

— Да.

— И тебе не разрешено выбирать себе спутницу жизни? – Голос Акиры звучал сдавленно, печально.

— Ты переживаешь из-за меня?

Акира кивнул:

— Ты сказал, что тебя отделили, и это звучит одиноко.

Суузу искал доводы, которые могли бы утешить его друга:

— Но у меня есть Цзуу-ю, а у него – я.

— Но он не может всегда быть рядом.

— Зато ты рядом.

— Ну, да. Но… – Рука Акиры комкала полу ночной одежды, одолженной Суузу. – Цзуу-ю называет тебя своим птенцом.

— Да, называет.

— А у тебя будут птенцы?

— Я не могу предугадать, что меня ждет в будущем. – Суузу был бы рад удержать это мгновение. И того, с кем делил его. – Лучше позаботиться о сегодняшнем дне, чем беспокоиться о следующем.

— Сейчас ночь, – буркнул Акира.

— Я могу присматривать за тобой ночью так же легко, как и днем.

Суузу тут же пожалел о своих словах. Они выдавали нетерпение, с которым он не мог полностью справиться. Может быть, Акира не заметит этого. Но его друг поднял голову:

— Ты про мое вылупление?

Суузу вздохнул. Хотя Акира был ближайшим родственником маяка, его невозможно было отличить от обычного человека. На первый взгляд. Даже на второй или на третий. Однако по мере того, как доверие Суузу к Акире росло, он заметил сияние чего-то необычного. Глубоко внутри. Спрятанное. Тогда он и сравнил это с золотым яйцом, теплым и ожидающим своего часа.

Рассеянно водя пальцем по животу Акиры, Суузу спросил:

— Тебе это интересно?

— Иногда.

Акира взял Суузу за руку, удерживая ее на месте.

— Как ты думаешь, что со мной произойдет, если мы ослушаемся?

На выходные и во время каникул они обычно приезжали в дом сестры Акиры, где подвергались бережному индивидуальному зондированию со стороны Майкла, самого высокопоставленного из стражей нынешнего поколения. Благодаря заботливой заботе Майкла Суузу впервые ощутил вкус, однако искра в душе Акиры не поддавалась объяснению. В конце концов Майкл решил, что, возможно, ничего особенного в этом нет и лучше, наверное, ничего не предпринимать.

Это раздражало.

Закрывая глаза, Суузу мог видеть внутренний огонь душ наблюдателей. И ему не ничего не хотелось так, как разжечь в Акире эту искру, этот тлеющий уголек. И поддерживать огонь, ухаживая за ним, пока он не наберет силу. Создавая надежную связь. Ту, которая продлится многие годы.

— Суузу?

— Гм?

— Ты хочешь еще раз попробовать, да?

— Да.

— А мы можем? – прошептал Акира.

— Да. Но не раньше, чем вернёмся под защитные чары моего брата. – Суузу боялся даже спросить. – Чего ты от этого ждешь?

— Сам не знаю. – После долгого молчания Акира тихо добавил: – Я думаю, часть меня… как ты выразился, трепещет от страха из-за того, что мы можем потерять, если не попытаемся.

На рассвете Кимико, перепрыгивая через две ступеньки, бежала по лестнице к святилищу, нагруженная пакетами со свежей снедью, – семье хотелось угостить Акиру и Суузу вкусным завтраком. Мать буквально вытолкала ее из дому со списком покупок, так что Кимико пришлось стучаться к «Накамура» и «Сато» с заднего входа, чтобы собрать все нужное по бабушкиному списку.

В дверях ее встретила Норико, хмуро буркнула приветствие. Сакико пронеслась мимо, осуждающе закатив глаза:

— Ты растрепана даже больше, чем обычно.

Кимико этого и не отрицала, но какой еще она могла быть, если ее подняли с постели в четыре тридцать и заставили носиться вверх и вниз по деловому району Кикусавы, стучась в разные двери.