Книга Одаренный, страница 50 – Forthright

Квен опустился на колени перед их сиденьем и коснулся циновки.

— Под полом водяное отопление. Ради Эвера. Малыш чувствителен к холоду так же, как люди, поэтому папа его установил.

Лапис протянул ноги к огню, пошевелив босыми пальцами, и одобрительно помычал.

Элоквент фыркнул:

— Некоторые кланы – драконы в том числе – требовательны к температуре. Они отлично умеют находить теплые местечки, так что лорд Моссберн при каждой возможности пробирается к нам в логово. Обычно он прибивается к дяде Лауду.

У Тэммы, похоже, никак не получалось забрать собственную руку у Лаписа.

— Ой. Хм. Твой дядя тоже здесь живет?

— Да. Он скоро должен вернуться, ведь мы с ним вместе укладываем спать Эвера.

— Он не станет возражать, что я здесь?

— Нисколько. – Квен протянул руку, похлопал Тэмму по коленке, а затем шлепнул Лаписа, и тот наконец выпустил мальчика. – Дядя Лауд доверяет моему выбору.

— Могу ли я просить официально представить мне твоего запечатанного мальчика? – Лапис несколько натянуто улыбнулся. – Мне тоже интересно, кого ты выбираешь.

Элоквент терпеливо проделал все с соблюдением формальностей, забавляясь тем, как дракон сократил свои обычные поэтические излияния ради разъяснений. При первой же возможности Лапис спросил:

— Так почему наш дорогой Элоквент запечатал звезду, которая не сияет?

Тэмма залился краской:

— Я боялся. А Квен меня спас.

— Могу ли я увидеть эту печать, изгоняющую страх? – спросил лорд драконов. – Я подробно изучал искусство подобных чар.

Тэмма сунул руку в карман, но заколебался:

— Что будет, если я ее отдам?

Дракон жарко улыбнулся:

— Вот мы сейчас и выясним.

* * *

Тэмма доверял Квену, не спускавшему с них глаз, поэтому выпустил из руки клочок бумаги, даривший ему такое умиротворение. Ничего особенного не произошло. Поначалу.

На сей раз Тэмма этого ожидал, и потому возникшая мучительная неуверенность не застала его врасплох. Она нарастала понемногу, будто кто-то крутил регулятор, усиливая его беспокойство. Он остро ощущал присутствие и Квена, и лорда Моссберна, и эти ощущения привлекали его внимание. Они были очень странными. Вроде инстинкта. Или внезапного озарения. Момент просветления, внезапного открытия. Только на этот раз не было никакого намека на панику.

— Тэмма? – выпалил Квен. – Все в порядке?

Парнишка попытался подыскать подходящий ответ.

— Мне не то чтобы страшно, но… ощущения странные.

Квен протянул руки, и Тэмма вцепился в них.

— Я всегда завидовал тому, как легко собаки внушают доверие. Какие дружеские отношения. Это так мило. – Лапис рассматривал бумажный листок, держа его двумя пальцами. – Э-ло-квент. Это столь же гениально, сколь необдуманно. Что заставило тебя его придержать?

— Я не понимаю, о чем вы говорите. Это всего лишь барьер.

Лапис ответил еле слышным посвистыванием – покровительственным, как показалось Тэмме. Мальчик сам не понял, почему так решил. Может, это было как-то связано с его странными ощущениями.

— Большинство барьеров ставят с целью оградиться от внешних факторов. Оградиться от наблюдения, проникновения, нападения. – Низкий голос дракона стал насмешливым. – Этот барьер не рычит и не огрызается на нападающих. Ты потратил часть своей силы, чтобы его спрятать. Даже от него самого. Уникальный – и эффективный – подход к решению проблемы.