Книга Одаренный, страница 24 – Forthright

— Все варианты хороши. Какой самый лучший?

Пальцы Плума – резкое движение.

— Кто старше всех?

— Старше я, – сказал вслух Квен, медленно повторяя свои жесты. – Но я воздержусь.

Один из клана лошадей свел ладони вместе:

— Нужен кто-то сильнее меня.

Поза Юты изменилась, и он указал на своих товарищей по стае:

— Волк понимает стаю. Один из нас, конечно.

— Хану-фелу здесь уже доверяют, – сказал Квен. – Пусть прогремит.

По комнате прокатился смех.

Снова заговорил молодой медведь:

— Наши голоса будут услышаны, наши опасения станут его заботами. Хану-фел Найтспэнгл присмотрит за этим логовом.

Суузу сделал изящный взмах, который повторили остальные:

— Мы согласны. Мы будем твоей поддержкой.

— Хотя этот класс не является настоящим логовом, волк всегда мыслит категориями стаи, – сказала госпожа Ривз. – Спасибо, Хану. А теперь есть ли у нас доброволец из числа учеников-людей? У меня единственная просьба – чтобы ваш представитель был не из одной тройки с Хану.

В наступившем молчании Элоквент пытался угадать настроение кандидатов. Он был почти уверен, что ответственность охотно возьмет на себя энергичный Акира, но феникс, похоже, удерживал его. Внезапно вверх взметнулась чья-то рука.

— Сосукэ Фудзимото, – представился худощавый мальчик, тот, что уже говорил ранее. – Я с радостью возьмусь. Если всех это устраивает, я буду выступать за обычных учеников.

Тихо, слишком тихо для человеческого слуха, кто-то пробормотал:

— Мы все обычные, каждый по-своему.

Хану, не вставая с места, повернулся всем телом, как и Плум. Девушка из клана лошадей показала знак одобрения, и тут Квен нашел, кто это сказал. Девушка-наблюдатель, сидевшая с Суузу и Акирой.

— Спасибо, Фудзимото-кун, – кивнула госпожа Ривз. – Остается только выбрать старосту наблюдателей. И, по нашему обычаю, мы предоставим этот выбор Хану-фелу, поскольку им предстоит тесно сотрудничать друг с другом.

Элоквент не представлял, что могло бы повлиять на выбор волка. Айла – очень сильна, но она же еще совсем ребенок. Инстинкт стаи призывал защищать своих детенышей, а не следовать за ними. Но другие и вовсе ничем не выделялись.

А вот Хану не колебался в своем выборе. Он протянул руки наблюдателю феникса:

— Как, еще раз, твое имя?

— Кимико Миябэ. – И гораздо тише она спросила: – Ты уверен?

— Уверен, твердо стою на этом и рад твоей поддержке, сестренка.

Девушка ловко применила несколько сигналов, которым обычно не учат наблюдателей, и это возбудило любопытство Квена. Где, интересно, она росла, в анклаве? А сигналы, однако, дерзкие, это впечатляет. Неужели она на самом деле только что подколола Хану за то, что он нянчится с ней, как со своей младшей сестрой? Насмешливый блеск в глазах, наклон головы – наблюдатели ее ранга обычно держались гораздо более… благоговейно.

Элоквент невольно заинтересовался и всмотрелся внимательней.

Стройная, длинноногая, коротко стриженные волосы открывают изящную линию шеи. К своему изумлению, Квен услышал, как одноклассники шепчутся, не в силах определить ее пол. Может, пропустили ее представление? Хотя некоторые имена могут быть нейтральными, женственность Кимико не вызывала сомнений. Возможно, нос широковат, а фигура слишком угловатая, но его обоняние не обманешь. Еще больше озадачивала стремительность, с которой Хану сделал выбор.