Книга Окрыленный, страница 24 – Forthright

— Я много работал с молодыми наблюдателями. Увидишь, я терпеливый партнер.

Мелисса быстро положила свои руки поверх его ладоней:

— Да, пожалуйста. Могу я спросить, что означает ваше имя? Или имена, поскольку вы уже назвали два.

В ухмылке Рука блеснули клыки.

— Я Кинлу-фел Найтспэнгл. На языке волков мое имя означает «дитя голубой луны». Возможен ли мир между нами?

— Да.

— И доверие, достаточное для заботы? – мягко уточнил Рук.

— Да, пожалуйста.

Его руки скользнули под ее ладони, поддерживая их, а затем он просто взял ее руки в свои. Поглаживая ее кожу большими пальцами, он успокоительно сказал:

— Нет причин нервничать. Ты умная и яркая, но я крепче, чем кажусь. Ты не сможешь меня одолеть.

— Вы уверены?

— У тебя мощные чары, но мы касаемся друг друга. Это похоже на то, что произошло, когда я провел тебя за руку через наши барьеры. Ты меня пропустила. Теперь я внутри, и твои ослепительные кристаллы защищают нас обоих.

Мелисса не знала, что ее камни умеют защищать.

— Я могу спрятать вас, защитить, увеличить вашу силу?

— Думаю, это возможно. Но нужна практика. – Рук придвинулся чуть ближе. – Хотел бы я, чтобы Дун-вен был здесь. Он ворчун, но на то есть причины. Когда он вернется, не принимай его ворчание близко к сердцу. Он настолько же мягок, насколько вспыльчив.

Низкий тон рассеивал беспокойство Мелиссы, и чем больше она расслаблялась, тем чаще Рук издавал тихие одобрительные звуки, которые она помнила по работе с Собратьями. Неожиданно у нее на глазах выступили слезы. Она опустила голову, но этого было недостаточно, чтобы укрыться от чувств, которые значительно превосходили остротой ее собственные.

— Тоскуешь по дому? – спросил Рук. – Многих студентов наша кофейня привлекает потому, что им нужно утешение. Горячий напиток, дружеская улыбка и готовность выслушать. Они одиноки, но мы не можем дать приют всем. А с наблюдателями нам позволено делать все, что происходит само собой. Не нужно сдерживаться, понимаешь?

Мелисса наклонилась к Руку, который продолжал говорить, мягко, неторопливо и без смущения. Короткие истории о детстве ее отца. Новые предупреждения насчет сварливости старшего брата. Щедрая похвала соседской пекарне и краткое напоминание, что белки принадлежат к числу кланов-обманщиков.

Рук погладил ее по волосам, и она улыбнулась при мысли, что отца так же обнимали и утешали. Она спросила:

— Мой отец считал вас отцом?

Волк замер.

Мелисса подняла глаза, испугавшись, что допустила бестактность.

Но Рук похлопал ее по голове и криво улыбнулся:

— Рано или поздно ты узнаешь. Так что можешь узнать от меня. Меня часто за это дразнят.

— Если вы не хотите…

— Мир, Мелисса. Все хорошо. – Он притянул ее к себе, и она положила голову ему на плечо. Ее щека прижалась к накрахмаленной белой рубашке, а он коснулся щекой ее темени. – Когда Кристофер был совсем маленьким, он называл Дун-вена папой, что было очень смело. А меня звал мамой, и это было очень мило.

Мелисса хихикнула.

Глубоко в груди Рука раздался довольный рокот. Он легонько ткнулся ей в волосы (Мелисса подозревала, что это был поцелуй) и спросил:

— Попробуем?

— Да.

Мелисса сосредоточилась на личности, находившейся рядом, ища связь, которая позволила бы Руку коснуться ее души. Когда она заботилась о Собратьях, ей обычно приходилось держать свою врожденную силу в тугой узде. Как правило, душа бойца склонна к нападению, а прилив грубой мощи может погубить амаранта. Но Рук не был Собратом.