Книга Несравненный, страница 60 – Forthright

— Драконы.

— Я поселился среди драконов, когда мне было четырнадцать. Большая часть моих первых тренировок была посвящена ублажению драконов. Был целителем на высоте. Я завел друзей и помог трем твоим собратьям обрести небо.

Сайндер ошеломленно поднял глаза:

— Тебя пустили на высоту?

— Немногие люди учатся тому, что знаю я.

— Выслеживать, отлавливать и ставить метки.

Тимур утвердительно хмыкнул:

— Не забудь про педикюр.

— Только после Фенда, – фыркнул Сайндер.

Молчание Тимура окончательно его убедило. Таких вещей не знал даже Цзуу-ю. А если бы он и спросил, Сайндер, наверно, не ответил бы. Но этот боец из Ордена Споменки поймал его на крючок. Всколыхнулись инстинкты, которым он давно не давал воли, и Сайндер сломался под тяжестью этой потребности.

— Пожалуйста, – всхлипнул он.

— С удовольствием, – пообещал Тимур.

Поскольку этот человек знал, о чем речь и как много это значит, Сайндер прошептал:

— Желтый.

— Так. А дальше?

— Восточный.

— А, встречный ветер. Ничуть не удивлен. – Улыбке Тимура легко было поверить. – И какие масла мне следует припасти?

Сайндеру никогда раньше не задавали таких вопросов. С его работой приходилось либо подлаживаться, либо обходиться так. Как странно, что о нем так заботятся в разгар худшего лета его жизни. Издав низкую трель и протяжно вздохнув, он спросил:

— Слышал про спикенард?

— Да. Он у тебя будет, – пообещал Тимур.

Микото был благодарен всем, кто отвлекал его от собственных мыслей, хоть Тэмма и вогнал его в краску. Во время ужина новый знакомый продолжал украдкой поглядывать на него, и это немного нервировало. Микото не мог не задаваться вопросом, что он видит.

Предполагалось, что наблюдатели не умеют прикасаться к душам друг друга. Но Тэмма признался, что он не наблюдатель, хотя, вероятно, должен был быть кем-то вроде него. Как иначе он мог бы заботиться? А он, видимо, исцелял Сломленных именно заботой.

Загадка и чудотворец в одном лице.

Его реплика насчет призмы была бессмысленной. И при чем тут цвета? Микото воспринимал свою связь с амарантами не так.

Но Тэмма казался безобидным. У него были добрые намерения, и он производил впечатление человека скромного и непритязательного. Хотя и непостижимого. За ужином Тэмма сидел тихо, ел мало и в основном прислушивался к разговорам.

Микото с досадой осознал, что сам, вероятно, ведет себя столь же загадочно. Хотя ел он с большим аппетитом. Дядя хорошо готовил, а Зиса порхал вокруг стола, подкладывая всем добавки. Перепало даже Ноблу, свернувшемуся калачиком между передними лапами Фенда.

Бывал ли другой такой званый ужин? Микото сомневался, что за дядиным столом когда-либо собиралась подобная компания.

Гости засиделись за столом, но наконец Гинкго объявил, что детям пора готовиться ко сну, намекая, что неплохо бы разойтись.

Подойдя к дяде, Микото пробормотал слова благодарности и протянул руку. Ваасейаа долго держал ее в своей, пока Зиса убирал со стола. Они ничего не сказали друг другу. Даже не попрощались, поскольку Блеск все еще спал в комнате Микото и внимание Юлина было сосредоточено на нем.

Тэмма тоже подошел, чтобы попрощаться.

— Микото проводит тебя до дома, – сказал Зиса. – Если только ты не хочешь спать здесь. У меня есть дом.