Книга Несравненный, страница 44 – Forthright

Путешествовать с Го-сенсеем было намного лучше. Тэмма почти не чувствовал себя пленником, хотя по-прежнему не мог сближаться с теми, кого встречал. Безопасное расстояние и секреты оберегали его.

— Кто это у нас тут? – Плеча Тэммы коснулась рука. – И часто ты отходишь так далеко от своего защитника?

— Салали?

Тэмма пошел смотреть, как прибывают участники лагеря, только из-за того, что сказал Салали: есть кто-то вроде него, и она скоро приедет. Разве это не означало, что она приедет на одном из этих автобусов?

Салали указал на толпу:

— Чтобы навести тут порядок, потребуется несколько часов. Мы могли бы провести это время более приятным образом.

— Как?

Салали приложил палец к губам Тэммы, отчего у того перед глазами вспыхнули яркие цвета. Потом подхватил его на руки и помчался прочь от шумного круга. Инти часто так делал. Да и Го тоже. Поэтому Тэмма просто закрыл глаза и крепко ухватился за амаранта.

Если Салали Фуллсташ служил в охране анклава Гардов, он должен заслуживать доверия.

Но еще больше, чем его роль или репутация, Тэмму успокаивал голубой оттенок в душе белки. Гент был птицей и имел высокое мнение о Салали, и, судя по тому, что Тэмма знал о своем бывшем однокласснике Суузу, это имело большое значение.

Возможно, Салали снова решил подразнить его. Но теперь Тэмма был не один и был за это благодарен.

— Не боишься высоты?

Тэмма подумал, что спрашивать уже поздновато, поскольку они были на несколько десятков этажей выше анклава Гардов. По крайней мере, так ему показалось, когда Салали сделал еще один гигантский прыжок – и оказался на дереве, которое появилось из ниоткуда. Теперь со всех сторон шелестели листья и легонько раскачивались ветки – белка устроила Тэмму в незамысловатом гнезде.

— Го-сенсей из клана обезьян, – ответил Тэмма. – Я давно научился любить высоту.

Салали сдвинул шляпу на затылок и ухмыльнулся:

— Ты и впрямь готов подстраиваться под чьи угодно планы.

— Разве это так плохо? – Тэмма потянулся к листьям рядом со своим лицом, отодвинул их и обнаружил нежную кисть оранжевых цветов. – Я увидел больше, чем мог подумать, потому что другие хотели мне что-то показать.

— Не все в этом мире хорошо.

Тэмма испачкал руку пыльцой:

— Я знаю. Я видел.

— Что ты видел?

Закрыв глаза, Тэмма медленно вдохнул. Какой приятный аромат.

— Что ты видел? – Салали поднял палец, безмолвно требуя смотреть ему в глаза. – Я хочу знать.

Зачем так спешить? Тэмма протянул руку и нечаянно размазал пыльцу по серым веснушкам.

Он покачал головой:

— У меня нет никаких глубоких и темных секретов. Я сам – секрет.

Салали закусил губу и хрипло сказал:

— Ты прикасался к Сломленным.

Так называли амарантов, впавших в зависимость от прилива силы, которую они получали от прикосновения к душе наблюдателя. Некоторые становились такими от постоянного злоупотребления. Обычно из-за стремления к власти. Но Тэмма встречал тех, кого сломили насильно. В определенных обстоятельствах забота могла быть средством контроля.

— Да. Они приходят ко мне, или я прихожу к ним. – Тэмма стал загибать пальцы, отсчитывая годы. – Только этим я и занимался после окончания школы.

— Тогда ты бы знал.

Тэмма покачал головой:

— Что именно?

— Если бы кто-то был на грани. – Веснушчатое лицо Салали казалось бледным. – Если бы кто-то был готов сломаться.