Книга Несравненный, страница 168 – Forthright

Раздался голос.

Говорил Зиса:

— Ты знаешь, что он серьезно относится ко всему.

Пауза.

— Он о чем-то забыл? Я думал, что нет. Ну тогда… что еще?

Более длительная пауза.

— Разве это имеет значение? Я никогда не задумывался об этом. Я просто получился.

Салали пошел по ветви и вышел на открытое место:

— Кого ты заманил в мое гнездо, Зиса?

Дерево, кажется, испытало облегчение, увидев их:

— Идем, Салали. Идем, Кирие. Что мне делать?

Присев на корточки перед гнездом, Салали спросил:

— Что не так?

— Цефира не знает, как ей появиться.

— А разве не об этом поется в песне? – спросила белка.

Кирие забрался на ветку повыше и легко пошел по ней, намереваясь послушать драконью песню. К его радости, едва отойдя от ствола на достаточное расстояние, он встретил барьер Тимура. Однако прежде, чем Кирие уговорил барьер проделать для него крошечную дырочку, его внимание привлекли слова Салали:

— Амарантам всегда было легче, потому что наши праотцы и праматери сами когда-то были людьми. Но для Впечатлений, которые воплощают в себе силы природы, это сложнее. Первые, кому удалось стать видимыми, либо выполняли повеление небес, либо были вдохновлены любовью.

Желая узнать больше подробностей, Кирие вернулся и сел прямо над гнездом.

— Они влюблены?

Салали хмыкнул:

— Я не знаток, а этот мальчик не из тех, кто слагает стихи или поет баллады. Но когда он возьмет на себя обязательства… Разве верность – не разновидность любви?

Зиса замахал руками:

— Все это, может быть, и важно, но дело не в средствах. Скорее Цефира должна решить, как ей появиться.

— Мы ходим по кругу, друг.

Кирие, у которого было много сестер, сказал:

— У Сияния наготове платье.

Салали моргнул и надвинул шляпу на лицо:

— Помилуй, Создатель. Она хочет быть красивой.

— Конечно. – Кирие прекрасно все понимал. – Я бы хотел предстать перед тем, кто меня любит, красивым.

Зиса кивнул.

Салали вздохнул:

— В говорящей форме Впечатления часто напоминают свою истинную форму, однако они также могут заимствовать облик у того, кем восхищаются. У наставника. У друга. У родственника. У возлюбленного.

Кирие запомнил это, а потом спросил:

— Откуда ты так много знаешь о Впечатлениях? Большинство считает их мифом.

— Отчасти это возрастное. Кое-кто помнит, каким был мир до исчезновения эльфов, и записал те истории, которые стали легендами.

— Ты один из праотцев? – догадался Кирие.

— Вряд ли я могу претендовать на это звание. Я никогда не был отцом. Отчасти дело в месте. Мы с самого начала сосредоточились на линиях наблюдателей и Сородичей деревьев. Но некоторые из нас втайне сохранили связи с эльфами. Например, Собратья клана Стармарк всегда умели слышать песни звезд.

Кирие поверил. В конце концов, он всегда умел слышать шепот ветров.

— Но главная причина, по которой у нас так много связей с Впечатлениями, – это Линлу Димитиблест. Они стекались к нему, привлеченные его способностями. У нас всегда имелась парочка звезд, которые составляли компанию Йори.

— Он – звезда анклава Гардов, – пояснил Зиса. – А еще есть радуга, которая посещает нас почти каждое лето.

Салали кивнул:

— Также мы находимся на пути кометы, но я думаю, что ее – его – последний пролет был до Цефиры.

— Других ветров нет? – спросил Кирие.

— Обычно они не любят задерживаться. – Бросив куда-то в сторону взгляд, который, вероятно, предназначался Цефире, Салали добавил: – Микото всегда жил ожиданием лета. Теперь мы знаем почему.