Книга Несравненный, страница 167 – Forthright

Он обдумал ее лукавый вопрос и ответил серьезно:

— Я не сомневаюсь в своем решении.

— Хороший мальчик. – Она хлопнула его по плечу. – Ты знал, что твои родители впервые увидели друг друга только в день обмена клятвами?

Он покачал головой.

— Так же было и у нас с Блеском. Он был так очаровательно взволнован, когда я заманила его в засаду. Но, как и ты, он расправил плечи и посмотрел мне в лицо. – Сияние улыбнулась, у нее на щеках появились ямочки. – Я рада за вас обоих.

Микото принял позу благодарности, но не знал, что сказать. Не рано ли радоваться? Они даже не были уверены, что план сработает. Но если не получится, они продолжат пробовать, пока не добьются успеха.

— Она бывала здесь только летом. – Ему нравилось знать, что Сияние поддерживает его выбор. – Наконец-то она увидит нашу деревню осенью, зимой и весной.

— Пусть все сезоны будут радостными.

Он тоже этого хотел.

— Микото, – позвал Тимур. – Мы готовы, ждем тебя.

Он поспешно ступил в выложенный камнями круг. Большинство камней были бледно-голубыми, но в центре Тимур поместил красный кристалл.

Тимур схватил его за плечи и вытолкнул наружу:

— Ты будешь по эту сторону барьера. Иначе наши драконы могут ненароком переманить на свою сторону тебя, и тогда твоя госпожа останется одна.

— Понятно.

— Я буду наблюдать за происходящим изнутри. Гинкго и Кирие будут следить снаружи. Лапис и Сайндер раскрутят драконье обаяние на всю катушку, и никто здесь не сможет устоять.

— Потому что они будут петь песню о любви?

— Традиционную балладу с предположительно любовным подтекстом. – Тимур указал на кристаллы. – Я уверен, что одна из причин, по которой Лапис настоял на барьере, – желание сохранить секрет клана.

— Если они будут внутри барьера, как Цефира сможет их услышать?

Тимур моргнул, затем усмехнулся и пояснил, жестикулируя:

— Наоборот. Барьер защитит тебя и твоих гостей. Лапис и Сайндер будут петь под открытым небом.

— А что, если они привлекут кого-то еще?

— Неважно. Даже если песня приманит звезды, у них нет той причины остаться, что есть у Цефиры.

— Песня поможет ей понять, что делать?

— Они говорят, что да. – Тимур понизил голос и заговорил более серьезным тоном: – Это очень старая и очень длинная баллада, которая учит на примере. Однажды друг-дракон тайком показал мне ее текст. Она называется «Искушение лорда Беконтралла».

Микото закивал, но потом покачал головой:

— Что толку нам слушать эту историю? Я не могу сделать то, что сделал он.

— Ты опять все перепутал, мой хороший. – Тимур сверкнул глазами. – Считается, что Персифляж Беконтралл не искушал, а поддался искушению. А песню сложили четыре ветра, которые ухаживали за ним.

Этого не было в песне, которую спел Сайндер.

Микото спросил почти со страхом:

— Как они это делали?

Улыбка Тимура стала насмешливой.

— Думаю, ты скоро это узнаешь.

Из-за барьера Кирие не мог слышать Сайндера и Лаписа, поэтому он немного подбодрил голубые камни – они хорошо делали свое дело – и ускользнул. Уверенный, что песня будет слышна высоко вверху, он нащупал перекладины, вделанные в ствол Зисы, и полез по ним.

Только добравшись до нижних ветвей, Кирие понял, что такая идея пришла не только ему. Салали закатил глаза, жестом велел ему молчать и продолжил проворно карабкаться на дерево.