Книга Несравненный, страница 123 – Forthright

— Мы… будем семьей?

— Ты и я? Конечно. А также несколько десятков метисов, неполный табун лошадей, стая журавлей, гнездо мышей, одна медоносная пчела, два сварливых брата-медведя, наш дворецкий-француз и несколько членов Совета амарантов. Поистине, наше убежище Собратьев переполнено, и мы постоянно расширяемся. – Гинкго мягко напомнил: – И Инти, когда вернется, тоже станет называть Особняк своим домом.

После долгого молчания Тэмма признал:

— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— О каком будущем ты говорил с Лилей? Чего ты на самом деле хочешь?

— Этого, – прошептал Тэмма. – Всего вот этого.

— Включая одиннадцатилетнюю девочку, которая предлагает дать тебе все это?

Слова Тэммы прозвучали как клятва:

— Если она тверда в своем решении, я посвящу себя ее счастью.

В ответ Гинкго процитировал мудрость журавлей:

— Может ли такая щедрость принести что-либо, кроме радости?

Сайндер привык добиваться своего. Как всякий дракон. Но пытаться подчинить Тимура и Торлу было бессмысленно. Когда Сайндер выходил из себя, они уступали, но после триумфа он чувствовал себя капризным ребенком. Они явно издевались над ним – Торлу снизил ставки настолько, что Сайндер и новобранцы попросту играли в салки.

Ладно, в салки с ловушками.

Заманить в ловушку разумное существо – совсем не то же самое, что перехитрить неразумного зверя, особенно если добыча все время начеку. Чтобы сделать игру интереснее, Сайндер расставил собственные ловушки. Если четыре ветра будут к нему благосклонны, в одну из них попадется Майклсон.

Было приятно об этом мечтать, но Сайндер не слишком на это рассчитывал.

Тимур из прославленного Ордена Споменки, несомненно, был мудр и сведущ в драконьих делах. Орден сохранил знания и техники, которые должны были быть утеряны. Сайндер точно знал, что драконам высоты было поручено грандиозное задание – подчистить все песни и сказки, в которых упоминались тонкости ремесла истребителей драконов. В сохранившихся преданиях рыцарей восхваляли за храбрость, когда они отправлялись в путь, и осыпали почестями по возвращении. Как они добились успеха, не сообщалось.

Казалось бы, люди не могли тягаться с драконами, которые были крупнее, свирепее и сильнее прочих хищников. Однако каждым драконом двигали три инстинкта: заполнить гарем, обрести небо и перемещаться вместе с временами года.

Все драконье племя вело кочевой образ жизни, и именно предсказуемость маршрутов миграции едва его не погубила. Люди изучили эти маршруты и расставили ловушки.

Конечно, инстинктивные порывы можно было обуздать. Или, как это обычно и происходило, перенаправить в другое русло.

Древние жилища драконов представляли собой огромные сооружения, неизменно имевшие форму креста. По мере смены времен года повелители переводили весь свой двор из одного крыла в другое. А в более скромных современных гаремах имелись четыре спальни, по одной для каждой невесты – восточной, южной, западной и северной.

Сайндер знал эту тягу к перемене мест. Он сохранял рассудок, переставляя мебель. Цзуу-ю никогда не возражал. Перестановка давала ему повод для уборки. Возможно, это был тимбилдинг. Или групповая терапия.

Драконы тяготели к изоляции и тщательно скрывали свои идиосинкразии, особенно теперь. Это Сайндер тоже понимал. Их традиции уже обсуждались и даже подвергались критике. Повелители не спешили делать свою культуру достоянием общественности, открывая путь для насмешек, спекуляций, психоанализа и нападок.