Онлайн книга «Обречённые жить»
|
— Ха-ха-ха! Видите, как Вам повезло, Джим? Вы лично убедились, какие это звери. Хуже акул, что доказано сегодняшним опытом. — Всё-то Вас, Дасти, тянет на мораль. — Но, Боу! Вы только представьте себе общество, способное терпеть таких выродков! — Эх, скучно будет после такого в других рейсах! — Не будет, Джим. — Но, Дасти, сэр! Мне всю жизнь служить на этой лохани?! — Для корабля это последний рейс, не волнуйтесь. — Последний? Значит, больше-таки не будет весёлых рейсов? Вот об этом я и толкую! — Я же сказал для корабля, а не для нас. Пока просто поверьте, Джим. Наша контора полна сюрпризов… Блин, на самом интересном месте! Зак, стахановец этакий, закончил с одним фекальным стоком и, весело насвистывая, направился к следующему. — Чему радуешься? — Поел по-человечески. Целый день от трюмной вони отдыхаю, — рассеянно отвечает. — Угу. Хочешь отдохнуть от вони — почисти толчок. — Ха, это ещё не вонь! Слушай, сон, я думал, ты кончился. — Я не сон. Я, кажется, навсегда. — Упс! В меня вселился демон. Или ты дух? — Хрен его знает. Ты не обижайся, я к тебе не нарочно. — На что обижаться? Если б не ты, меня бы в трюме забили насмерть… Вот ё-ё-ё! Я ж тебе не сказал… да и кто говорит с собственным сном? Но дело в том, что нам обоим песец — мы грубо нарушили порядок. — Какой тут может быть порядок??? — Обычный… английский… как везде. Или ты не знал? * * * Нормальный такой оказался порядочек — натуральный ордунг! И ничего в нём особенно английского мне не показалось. Та же малолелетка, только на корабле. И порядок мы нарушили ерундовый — всего лишь въехали в храп Билу Коняге, да Ёршика слегка пришибли. Они ребята авторитетные, удавят запросто, только сами потом будут купаться и петь — и они про то крепко знают. Потому и не отвлекали нас от блатной работы по очистке фекальных стоков. Других «любимчиков» постоянно отзывали в кубрик, возвращались мальчишки грустные и под хмельком, и усердно делали вид, что ничего не было. — Заки, куда они ходят, зачем? — Некоторым морякам нравится… э… потом расскажу! — огрызнулся пацан. — Так они сами, за глоток рома… — Конечно, они не сами, а на кого Коняга укажет. За провинность, типа. Ну, такая его власть, понимаешь? — Вот кого захочет… — Ты меня не отвлекай. Если моряк кого захочет, прям на месте и разложит, все только отвернутся. Им без разницы — мы ж одинаковые, вонючие, вшивые. — А мы? — А мы будто сами по себе. Вон, на Ёршика глянь! У него все ребята правильные, сами прорываются на палубу, помогают друг дружке, так Чарли завёл. Ни один из них не ходит в кубрик. Только посмотри, что они делают. Ребята распускали просмолённый канат примитивными деревянными приспособлениями. Один малец сделал неловкое движение, и деревяшка треснула. — Тен, — немедленно последовала команда. Матросы сноровисто разложили мальчишку на палубе, руки и ноги привязали к снастям. Моряк взял линёк, — уан…ту… Пацан тихонечко завыл. — Сри…фо… — Господи, нет, мама, мамочка! Я не сразу понял, что парнишка заплакал по-русски! Но как его спасти? Лечь вместо него, вернее, положить Захара? Господи, на восьмом ударе он потерял сознание, и его, принялись отливать морской водой… по свежим ранам! Но было сказано «Тен», и будь они прокляты — сделано. После чего он направился не в лазарет, не в гамак отлёживаться — парнишка вернулся к работе — он слишком дорого заплатил за своё место под небом. |