Книга Обречённые жить, страница 69 – Виктор Стогнев

* * *

Неждану повезло заскочить в последний автобус — телеги из порта больше не ходили. Погрузили барахло несчастных механиков, прихватили двух жён, одну маму и четверых братцев-погодков, они все оказались роднёй и жили в одном доме. Дом и мастерскую подожгли и потрусили в порт уже насовсем. А там ёлки-палки и тёмный ужас! Во-первых, Плюш, зараза, ограбил аж две ювелирки и нагло этим хвастался! Во-вторых, прям на пристани резали лошадок и коров, сдирали шкуры, разделывали, резали, пихали в бочки и пересыпали солью. В-третьих, ломали телеги и в поломанном виде грузили на суда. Лодки аборигенов тоже ломали. В-четвёртых, пацанву выгнали из тюряги! Деды с собутыльниками нагло велели отбуксировать суда по фарватеру на рейд и валить, куда нравится — все свободны, всем спасибо! А они вот прям сейчас уже на борту отметят удачное дельце и заодно выберут капитанов.

В этот момент подошли Руда, Лют и Черныш со своими пацанами. Руда сказал, — ладно, каторжника мы вам дарим, только надо закончить погрузку. Ручками, суки!

Парни навели мушкеты. Моряки сбавили обороты и пошли на его условия, дружно навалились на работу. Лют позвал желающих поиграть с огнём — спалить портовые пакгаузы к едрёной фене, так что работали при полном освещении. Восток уже серел. Через час рассвет, а вместе с ним в городок войдут солдаты из окрестных лагерей. Всем стало ясно, что нужно поторапливаться. Как ни устали, ребята расселись в лодки, отгребли, с каторжника, шлюпа и купца сбросили концы, пацаны навалились на вёсла. Деды откупорили припасённые для такого случая бочонки рому. На рейде порты шлюпа открылись, показались пушечные жерла. Руда велел принять шлюпки на каторжник. Возражений не последовало — если кому не спалось, то лишь оттого, что безудержно рыгалось — удалась аптекарю микстура. Большинство же добровольно расположилось на нарах в трюме, и кто им после этого виноват?

Деды помогли поднять лодки, от усталости и впрямь шатало, как пьяных. Неждан с ватагой Ножика поползли в такелажку, Плюш с ватагой Занозы дальше кубрика не пошли, сказали, что пусть их там хоть в-т, они будут спать. А над городом дымы пожаров и рассвет. Романтика, блин, прям пиратский выпускной! «И всегда позади вороньё и гробы», — пробормотал Захар, заползая на канаты, Неждан уже выпал в аут. Ха, а там спят заложницы под мирно сопящей казачьей охраной Петра, Гриши и Вани! Ага, а деды с братанами, видать, попали на купца. Да и ладно, сгрызли по сухарю, что дядя Яша принёс, спасибо ему, и спать, спать, спать прям на досках палубы!

— Выходи на палубу, стройся! — нас разбудили истошные пацанские вопли.

Блин, нафиг так орать? С часок хоть поспали? И чего они ещё затеяли? А! Лют что-то говорил про построение. Ага, начальство, пока мы спали, успело перебраться со шлюпа. Пойти посмотреть что ли? Всё равно визгом поспать не дадут.

Казачата и близняшки, ошалело тараща глазёнки, уже сидели на канатах, ребята Вани Ножика нехотя поднимались с досок палубы.

— Быстро продрали глаза и на палубу, — даю команду и отдельно обращаюсь к заложницам, — касается всех! Девочки за мной, остальные, куда поставят.

И грустно бужу детскую свою сущность:

— Пойдём, Захарушка, запишемся в пираты?

— А мы кто? Такого в том городке начудили!