Книга При чем тут руны?, страница 121 – Виктор Стогнев

Надо оставить трусы и майку как сувенир из Гардарики. Дитрих в плену носил и робу русских заключённых, мундир и сапоги вернули лишь за день перед освобождением и Дитрих вещи стирал, штопал, гладил и начищал.

Следуя программе, он спустился в гостиничный ресторан. К его удивлению свободных столиков не оказалось, и мэтр проводил Дитриха к компании военных, они, по его мнению, и не такое на войне повидали.

Дитрих ещё больше поразился, узнав в бравых солдатах знакомых по русскому плену! Они тоже его сразу узнали, такой уж у него облик. Человек, даже однажды его увидев, долго привыкал к мысли, что вот такое бывает на свете.

С этими парнями Дитрих часто пересекался по производственным вопросам. Мужикам повезло ещё на гражданке получить профессии, и в плену они усердно трудились — русские просто так никому денег не платили.

И так они в рабочие вопросы были все погружены, что только в берлинском ресторане узнали, что Дитрих офицер, аж целый гауптман. Сами парни успели получить максимум звания сержантов, а двое и вовсе были рядовыми.

Само собой немецкий военный снобизм никуда не делся, но, когда речь заходит о деньгах, немцы становятся демократами. Владельцы отелей не делали разницы в обращении с нижними чинами и офицерским составом.

Тем более не страдал снобизмом Дитрих, он в своё время добивался звания исключительно ради прибавки к жалованию. А парням явно польстило, что с ними за столом сидит настоящий офицер, пусть и необычного облика.

В Германии даже солдаты не угощают офицеров, каждый платит за себя. Дитрих спросил у подошедшей официантки тушёную картошку с кроликом, салат и шнапсу.

Парни делились впечатлениями. Их бы никогда не пустили в гостиницу, но, оказывается, они вернулись из плена богатыми людьми. Все побывали в министериуме обороны, и там их сюда направили ждать официальных ответов.

Ничего хорошего от родного министериума мужики не ждут, получат они повестки и поедут воевать с англосаксами, но тут уже ничего не поделать — так или иначе с Британией и Америками нужно что-то решать. Никто не виноват, что те по-хорошему не понимают.

Так, пока мужики ждут ответов, надо хоть немного пожить по-человечески. Дитрих поел и как следует выпил, а ребята на площадке для танцев сумели познакомиться с какими-то барышнями.

Понятно, Дитрих танцевать не ходил, мужики любезно договаривались за него. Одна девушка решилась за тройную плату, всего-то полторы тысячи марок, и подсела к парню. Сидели до десяти и поднялись в номера.

Мытьё под душем входило в обязательную программу, а о ванне в еле тёплой воде и мысли не возникло. Светили газовым фонарём. Девушка свет потушила, разделась и улеглась рядом с Дитрихом. Тот, представляя на её месте Мари, обнял и приступил…

Почти так же прошли два дня и на третий Дитриху на ресепшене гостиницы под роспись вручили официальный пакет из министериума обороны. Он поднялся к себе в номер и открыл пакет. Его снова призывают в ряды и уже назначили переводчиком в Хофен. Ему сообщили, что его жена Мари Шепард живёт по такому-то адресу, её он может взять на место службы.

Нужно зайти в представительство министериума и написать заявление, так как Хофен город закрытый, и приехать туда могут только местные жители, служащие в официальных командировках, члены их семей или их родственники по письменному приглашению.