Книга Руны на теле, страница 94 – Виктор Стогнев

Изложил я парням задачу и попросил высказываться. Командиры танков сказали, что обсуждать тут нечего, всё и так ясно. Даже хмурые бояре Герасименко, Веселов и Плохих ничего особенного не увидели — привыкли уже быть крайними.

Только в тюрьме перед боем ещё не сидели. Потому и хмурились боярские лица, хотя майор Логинов каждому принёс извинения, вернул личное оружие и взял расписку, что их обо всём предупреждали, и что это для секретности. Рассказывали бояре матом.

Но это всё лирика, и мы всей ротой отправились на стоянку танков. На поле двести машин ровными рядами, аж дыхание спёрло! Вот это цель! Хорошо, что у врага явные трудности с авиацией, но это точно нужно прекращать.

Я владею дружиной, потому моё отделение выбирает первым. И в отделении все спокойно стоят, пока командир подбирает танк. На первый план вышел вепрь Ваня, мы экипажем без спешки шли за ним.

Он залез в один танк, запустил двигатель…

Я про себя поразился, как легко запустился мотор на морозе! Перед нашим приходом грели аккумуляторы? У всех танков⁈

Значит, запустил Ваня двигатель, посидел немного, выключил мотор и вылез. Без объяснений пошёл дальше. Я тоже не лез с расспросами, бесстрастно наблюдал ещё два таких эпизода.

Наконец, Ваня выглянул из водительского люка и махнул нам рукой. Мы подошли и он сказал:

— Вроде бы, этот подойдёт. Характер хороший, его чинили добрые люди.

Я серьёзно кивнул и молвил:

— Тогда располагаемся.

Залезли в люки, сняли шапки и с опаской надели отчего-то белые шлемофоны. Почему белые? Для маскировки? Но ведь комбезы танкистов чёрные. Хотя в танке отчего-то никаких комбезов нет. Ладно, с ними разберёмся позже.

Огляделись в танке. В целом упущений в машине прямо с завода не обнаружили, а детали покажет бой. Только я уставился на новый тумблер и силился понять надпись по-русски «обогрев». Это на самом деле то, о чём я думаю?

Пока мотор греется, я выглянул из командирского люка. Среди рядов танков шёл экипаж моего заместителя Кости Гаева за его вепрем Сашей. Когда он выберет машину, пойдут парни начштаба Паши Зимина. За Павликом бояре, они же формально командиры взводов…

Ну, не может же целый капитан командовать взводом! Поэтому всё формально. А за боярами весёлой гурьбой ринуться разбирать танки все оставшиеся восемь экипажей. Можно надеяться, что почти из двухсот машин выберут без скандала.

Я вернулся в кресло, тумблер и надпись не пропали. Кажется, они мне не кажутся. Мотор прогрелся, и я перевёл ручку обогрева в крайнее положение. Ребята дружно заорали, что на них дует теплым воздухом из каких-то хреновин. Я уверенным тоном сказал, что так и должно быть.

Они принялись регулировать дуйки и громко поражаться — это ж до чего дошёл прогресс! Честно говоря, я тоже поражался. Сам сколько намёрзся в танках в Корпусе и всерьёз считал, что так оно и надо.

Это ж тяготы и лишения, которые нужно преодолевать — нужно теплее одеваться. Хорошо, что не все так считают. Понятно, Европа к войне зимой не готовилась, но ведь и в СССР всю войну обогрева танков не было, жизнь танкистов зимой была адом.

Похоже, что в Гардарике самочувствие солдат считают более ценным ресурсом, чем оборудование, солярка и… э… даже ресурс двигателей⁈ Не! Печку на стоянках сами не будем включать.