Книга Руны на теле, страница 114 – Виктор Стогнев

* * *

Вообще я за разумную демократию, особенно на войне. Никто ж не хочет погибать потому, что командир чего-то не учёл. Потому первую часть пути сидел я за рычагами, так как хорошо вожу танк и держу все увиденные когда-то карты в голове.

Никак заразы не забываются, во снах превращаются в ландшафты, покрываются зелёной или жёлтой листвой, падает снег, или идёт унылый дождик по настроению.

А без лирики сидел в кресле наводчика Паша Зимин, командиром считался Костя Гаев, а на место заряжающего усадили Ваню Котова. Иван включил трофейный фонарик, и в его свете они рассматривали карты, а обсуждали по танковой трансляции.

Через час сделали остановку, Ваня пошёл просвещать Севу Польских, Костя и Паша пересели к другим магам, а я за рычагами обсуждал ситуацию с боярами Герасименко, Весёловым и Плохих.

После новой остановки над картой с немецким фонариком азартно спорили другие танкисты. А после четвёртого привала свои бредни излагали мне следующие. Я могу ехать и без перерывов целые сутки, просто многим приспичило высказаться.

То есть я вообще за демократию, но в очень разумных пределах, и после пятой остановки до линии фронта любые стоянки запретил под угрозой расстрела на месте. Достали просто, много нехороших русских слов!

Всё-таки демократия требует определённых технологий, но радиосвязь под запретом, а интернет и компьютеры в светлом будущем, чат не создашь. Отодвигая философию в сторону, последний участок я подводил баланс мнений. Мне за рычагами хорошо думается.

Танкисты согласны с генералом, что противник тоже понимает, что наше господство в воздухе временное, на земле же пока всё без изменений. Враг знает, чем ему грозят танковые сражения, когда он действует на ощупь, и ожесточённей обычного будет бороться с прорывами фронта — не допускать и пресекать.

С нашей же стороны активная оборона плавно превращается в конкурс на самый перспективный удар. Исходя из характера войны, участие в нём примут армии. Всех, кто ниже, армейские генералы легко принудят к сотрудничеству, а для фронтового уровня нужна другая стратегия и решение Ставки, или кто там у нас. В этом вопросе сошлись все танкисты.

По-прежнему за большие потери могут расстрелять, а просто за дурость снимают с понижением. Но, по заверениям военных не-магов, военным хуже поражения то, что другие обходят их в чинах, и лучше победы самому всех обойти. Участие в конкурсе примет большинство армий, если вообще не все.

Потому, кстати, и нет в Гардарике орденов, чтоб не отвлекались, и никому не оказывалось бы никаких личных предпочтений. Тут мнения разделились. Военные, маги в том числе, считают, что ордена нужны как способ отвлечения. Тогда в ополчении меньше станут ненавидеть бояр.

Однако решают эти вопросы именно бояре, и они, включая Костю, резко против введения орденов. Мне наплевать, кто в ополчении меня лично ненавидит, а самый вредный и старший мой боярин Герасименко прямо сказал, что точно знает, кто и чем заплатит за каждую цацку на генеральской груди. Гонка за орденами — это большие потери. Пусть этой дурью маются европейцы.

Итого, все армии на данный момент в примерно равном положении, Гардарика посылает силы и средства одинаково. Тут на многое влияют возможности логистики и личный вес конкретного генерала на своём фронте.