Книга Руны на клинках, страница 78 – Виктор Стогнев

— Здравствуй.

— Пошли на воздух, есть разговор, — сказал я и направился на двор.

Он вышел за мной следом. Сначала я его поздравил с новым званием. Он сказал «спасибо» и тоже меня поздравил. В ответ я его поблагодарил и молвил ласково:

— Десять, Евгений Викторович.

— Танкистов? — уточнил он с робкой надеждой.

— Экипажей, майор, — сказал я.

— Не! Это невозможно! — воскликнул он. — Четыре танка я ещё оторву от полка, но больше никак!

— Да я ж просто позову желающих, — проговорил я серьёзно. — Девять?

— Да я ж сам выберу самых лучших! — воскликнул майор. — Как раз хватит на пять машин!

— Не-не! Отбирать буду лично! — возразил я. — Ну, для восьми-то машин найдётся?

— Найдётся для шести, — угрюмо ответил Евгений Викторович.

— Давай для семи? — предложил я. — И в другой раз я пойду к Сергею Степановичу.

— Точно к нему пойдёшь? — строго спросил майор. Я серьёзно кивнул, и он сказал. — Ладно, экипажи семи танков. Но не больше!

Отбирал я парней просто по результативности, выбрал из середины списка и чтоб не занимали командирских должностей. Кстати, поручил своему начштаба боярину Гаеву собирать и систематизировать сведения о танкистах дружины.

Укрепил я тогда костяк второй роты, а остальных набрали из пополнения. Однако немец мужик суровый, просто так побед не дарит. Гибнут парни не только по глупости, и Сергея Степановича пришлось принуждать уже на восемь экипажей. Кроме укрепления второй роты, потребовалось и восполнить потери.

Из третьего боя вылезли с минимальными на тот момент потерями, три танка из второй роты и половина машин третьей. Костик уже формировал разведывательную сеть, позвонил, кому следует, и мы поехали ловить первый полк.

Приезжаем в городок, встали на окраине, а к моему танку подъезжают на открытом русском внедорожнике Евгений Викторович Лютиков и Руслан Ибрагимович Мирзоев. Я так Мирзоеву обрадовался, что принял их приглашение в ресторан, только в парадку переоделся.

Приехали в приличное заведение при гостинице. Официантка, увидев нашу форму, сразу предложила водки, да я не пью, Руслан мусульманин, а майор вообще не затем приехал. Спросили на всех хороший обед и чаю с пирогом. Платил наш тыловик и слышать ничего не хотел.

За едой традиционно ничего не обсуждали, оба мужика маги и прекрасно чувствовали мой настрой. Приступили к чаю с пирогом, и тогда только Мирзоев сурово заговорил.

В целом ситуация складывается печальная. Командиры полков от моего поведения в истерике пишут рапорты Бирюкову, и тот может застрелиться. Пусть мне никого не жалко, но все надеются на мою логичность.

Танкисты ко мне переводятся, пока у меня маленькие потери. Почему у меня так получилось, не Мирзоева дело, просто я должен понимать, что один опытный танкист всё равно получается из четырёх-пяти новичков. Эти новички просто гибнут где-то там, но всё равно гибнут.

Каждый командир знает эту цену, платит, скрипя зубами, укрепляет своё подразделение. И прихожу такой я, весь в белом. Убили бы сволочь, да проще застрелиться самому.

Полки дружины готовы терпеть мой беспредел, но они просто физически не вывезут меня паразита. Я так быстро убью полки, и мне негде станет брать опытных ребят.

— И что ты предлагаешь? — спросил я, культурно прожевав кусок пирога.

Ну, Мирзоев всегда что-то предлагает, иначе это не Мирзоев.