Книга Руны на клинках, страница 77 – Виктор Стогнев

Теоретическую базу подвела война. Нам же никаких скидок никто делать не собирался, новый батальон и получил батальонные задачи. Помогали мы уже не полкам добиваться небольшого успеха, а целым дивизиям успехи развивать. Ну, поначалу просто фронт больше, и оборона врага крепче. Нас иногда поддерживал даже артиллерийский резерв армии — ставки возросли…

И на поле первого боя батальон потерял половину состава. Не! Мы победили, задачу выполнили, и мне сказали, что для танковой атаки такое нормально. Мне много чего говорили — я на день выпал в осадок. Двадцать молодых пацанов стали трупами, столько же покалечило, и тридцать только ранили.

Когда очнулся, сначала подумал, что «старички» все в строю, первая рота вообще обошлась без потерь. Но о низких своих потерях, похоже, придётся на какое-то время забыть.

На доукомплектовании собрал всех выживших из последнего набора во второй роте, а третью набрал только из пополнения. Ротный и взводные закатили истерику, пришлось парней менять.

Поставил вместо них командирами серьёзных, самых взрослых не-магов, и честно им сразу сказал, что третья рота отныне расходная, проходной двор. Лучших танкистов стану забирать для пополнения второй роты. И никто не виноват, что пока лучший результат для парней — просто пережить первый свой бой.

Однако не только из грусти состоит военная жизнь. Назначил я как боярин боярина Костю Гаева начальником штаба и потребовал от него всегда знать, где стоят или собираются остановиться танковые полки дружины. Он задачей полностью проникся и приступил к исполнению.

Во втором бою батальон потерял почти столько же, зато во второй роте служили молодые парни, кто пережил второй бой. Статистика неумолима, кто переживёт три боя, в массе переживают всё. Только за эти три несчастных первых боя большинство и гибнет.

Часто совершенно по-дурацки! Из-за любопытства в плохом месте выглянул в люк и достался снайперу. В бою один делает долгие «дорожки», другой перед самой вражеской пушкой вдруг начинает разворачиваться. Третий не слышит командира и едет вперёд, когда все по команде откатываются.

Дальше эти дарования тоже творят чудеса. Выпрыгивал из танка, подвернул ногу, и другой оболтус его давит. Или молодые водители выпрыгивают под очереди своих автоматических пулемётов, режим которых только что сами устанавливали.

Блин, с кем приходится служить! Если на всех идиотах заостряться, просто свихнуться можно! Хорошо, хоть есть ещё умные, взрослые парни, кого долго били в Корпусе и вышибли всю дурь.

Например, Костик. Молодой боярин сразу приступил, и мы уже после второго боя совершенно случайно пришли в городок, где комплектовался полк дружины.

Не, большинство танкистов с радостью к нам переведутся. Парни пока верят, что у нас их не сунут в одну часть с пацанами сразу после учебки. Новички же сначала подводят в безвозвратные одного-двух опытных солдат и только тогда готовы погибнуть от первой пули.

Но ведь после такого целый полк моей дружины станет недееспособным, а командир застрелится. Потому сначала лично пришёл к нему домой, прошёл в горницу, военному отдал честь, а хозяевам сказал:

— Здравствуйте.

— Здравствуй, — сказала мне супружеская чета средних лет.

А майор Евгений Викторович Лютиков поперхнулся чаем и закашлялся. Серьёзный парень в возрасте за тридцать пудовым кулаком врезал ему промеж лопаток. Бледный майор прохрипел: