Книга Quantum Mare, страница 105 – Виктор Стогнев

Обычный пацан, почти ребёнок! Какое же это счастье, когда тебя понимают! Захар с удовольствием прокручивал мне этот сон раз за разом, только потом мы обходились без вступительной «крановой» части– просто хватались за серебряные лучи звёзд и летали на них.

Я смеялся всё веселее, вместе с Захаром! Мы смеялись над прошлыми страхами, над собой, как трясущимися от страха руками хватались за всякую рухлядь– законы, обязательства, обычаи– обман, самообман. Или того веселее– над перепуганными идиотами, что копошатся в яме и вцепились друг в друга– они при этом ещё и боятся упасть!

На душе стало легче, уютнее. Что нам слова Командора? Или слова ярла? Что нам, вообще, любые слова? Я вижу ответ в весёлых глазах Плюша, или в печальных Черныша, в озорных голубых льдинках Йона и в бездонных омутах Длинного Джека. Мы все узнали цену страховки и прочувствовали надёжность парусника в океанском шторме, мне до полного понимания не доставало лишь одного шага…

К небу! Есть только мой Захар, небеса и наша вера– нить связующая нас с Бесконечностью. Нам не нужны слова, на вопросы не будет ответов. Нам никто не нужен, и какое же это счастье быть со своими парнями! Они могут быть рядом или далеко, всегда вне, отдельно и вместе– каждый на своей сверкающей нити с одним на всех Богом!

Мне грустно и стыдно перед Захаром, перед мальчишкой! Я всё время упорно называл всех нас подонками и находил десятки оправданий!

Что подчинение фактически уже рабов– рабов присяги, страхов, обстоятельств, сословных предрассудков, означало лишь смену хозяев, без которых рабы в рабских своих душонках и жизни не мыслят, а насилие и угроза насилия делают из любого обормота нечто похожее на человека.

Что убийство врагов в бою, казнь непокорных, насилие и грабёж населения без веры в божественное происхождение королевской власти ничем не отличается от таких же безобразий во имя и славу “закона” или “законных прав”– лицевой стороны фальшивой монеты лукавого.

Оправдания эти годятся лишь рабовладельцам, мародёрам, палачам и сержантам, счастливо всё в себе сочетающим. Оправдания, необходимые действительно виновным– я виноват, я оправдывался. Вина– вторая сторона фальшивой монеты врага, ибо она требует оправданий– как-то прикрыть свою жизнедеятельность салфеточкой, сплетённой из лживых слов, одна большая ложь порождает множество маленьких, как оно и требуется лукавому.

Пацаны наши ни в чём не виновны потому только, что и подумать не могут перед кем-то оправдываться. Они никогда не скажут, – “не мы такие, жизнь такая”. Наоборот, сколько раз Захар мне спокойно объяснял. – Мы такие крутые, потому и выбрали нашу замечательную жизнь.

Мы адекватны жизни, ещё круче свыше не дано, роптать на промысел Божий– гневить судьбу, а оно надо? С судьбой полагается смиряться, с кроткой детской верой в Провидение следовать ей, какой бы она ни была.

Неждан.

У меня не получилось злиться на Командора. Да, он, как и раньше, пытается хитрить и манипулировать, однако потуги наших мудрецов что-то преподать нам в «правовом поле», надавить на мораль, кажутся такими наивными– всё равно как потребовать у волков соблюдать какие-то законы, кроме законов природы, конечно.

Да и не волки мы, в конце концов. Пацаны, и эсцесовцы, и «простые» пираты, видят, что Командор не ищет внешних проявлений власти, не требует чего-то для себя, его альтруизм воспринимается как что-то сказочное, «демонское». Законы и приказы его направлены, прежде всего, на защиту слабых.