Книга Quantum Mare, страница 104 – Виктор Стогнев

Отпрянул я от раненого животного, отгрёб, к этому моменту парни уже шишигу сбросили. И нет бы ко мне сразу, им потребовалось сперва добычу загарпунить, старшина, как всё начальство, не тонет по определению! Пришлось дожидаться, едва второй раз за день не съели, уже круги сужали твари зубастые. В общем, Захар серьёзно пообещал больше так не делать– без разрешения, ага.

Он незлой мальчуган, понимает, что я за него беспокоюсь, понимает меня, наверное, лучше, чем я сам. Испереживался я тогда, перенервничал, Захар меня отодвинул в спящий сегмент общего мозга. Мы уже освоились с управлением ресурсами– в обычном режиме нам требуется не более четырёх процентов мощности, так у нас обычно половина спит, примерно треть тестируется, то есть тоже спит, но видит сны. Пять процентов пашут, и двенадцать «под парами» вполной готовности. Если проще, уснул я, а Захарка поставил мне развивающий сон.

Приснился портовый кран, как я его палубу зачищал. Палуба на кранах состоит из паёл, рельефных стальных листов. Я в комбезе, в очках и в респираторе на четвереньках по палубе ползаю и щёткой турбинки сдираю ржавчину, старую краску. Коленки уже болят, поясницу, шею ломит– то ещё удовольствие.

Палуба переходит в крышу машинного отделения, на неё без страховки выход запрещён. Страховочный ус совсем достал– цепляется, за что попало, путается под ногами. Ус– это короткий кусок верёвки с петлями под карабины на концах, по мере продвижения по крыше карабины к тому же приходится постоянно перестёгивать.

Вообще, когда-то с этого я начинал работу на кранах, привыкал к специфике. Из-за правил безопасности меня раз десять штрафовали! Вот штрафнятам с нами повезло, мы-то добрые– не хочешь, не страхуйся. Один хрен их даже линьками не заставишь страховаться.

И не от куража или бравады, просто некогда– не принимают их натуры лишних, ненужных движений. Когда на спине «God is with us!», ребятам и в головы не приходит, что они могут упасть– они же не собираются этого делать! В общем, ясно, к чему Захар поставил мне этот сон. Не в первый уже раз, стало надоедать.

Ух-ты, а вот и он, лично пожаловал! Подошёл, улыбнулся, поднял вверх руку и вытянул сверху трос. Подёргал, проверил, надёжно ли привязан, встегнулся. Ё ж моё– выдумщик обвязку задом наперёд надел, и пристегнулся к верёвке сразу за скобы на пояснице и между лопаток. Надвинул на глаза очки, натянул респиратор, взял турбинку и пошёл чистить палубу, а сам над ней как парит, висит на длинной верёвке.

Думаю, наверное, за противовес привязал. Но нет, выше– за стрелу? Ещё выше! За колёса на ноке? Ну и ну– верёвка уходит прямо в небеса! И верёвка чудная– тонкая, как струна, и сверкает серебром. А он поработал для демонстрации, снял респиратор, засмеялся и в небо указывает.

Гляжу– с небес протянулась тоненькая ниточка. Я решительно отстегнул ус, взялся за нитку. Она послушно вытянулась, завязываю её на конце «восьмёркой» ив карабин. «Не подведи, родная», – шепчу струнке и подпрыгиваю вверх. Струна сверкнула раз, другой, засветилась серебром, стала на вид прочнее. Рядом весело хохочет Захар. – Полетели, Неждан!

— Как? – я уже не сомневаюсь, что это возможно, мне в самом деле интересно.

— Как дети! – веселится пацан. – Как ангелы!

И он, раскинув руки, как крылья, полетел к морю, набирая высоту. Я просто захотел быть с ним рядом, палуба внезапно ухнула из-под ног. Перед глазами пронеслась стрела крана, сам кран стал игрушечным, потом пропал вместе с портом, городом… а вокруг колокольчиком звенел смех Захара, отражаясь от брильянтов звёзд в космической черноте!