Книга В пираты по объявлению, или Это маркетинг, детка!, страница 74 – Евгений Синтезов, Виктор Стогнев

Фара попросила меня – подумать только, попросила! – присматривать за Максом. Не следить, конечно, а постараться сделать так, чтоб ему больше не мыли голову в унитазе. Она не только за Макса переживает, за всех – экипаж и Буханка для неё неразрывны. Фара выходец из странного мира, где почти не видят различий между человеком и машиной. Судя по её раскосым чёрным глазам, я догадываюсь, от кого произошли чукчи – они тоже одушевляют всё на свете. А уж как Фара нянчит свои любимые киберсистемы! Хотя вру – Макса она всё-таки выделяет из всех, он тоже сдвинут на искусственном разуме и синтетической душе.

Он после известного казуса меня избегал, и Фара задачу мне максимально упростила – поставила после обеда с ним в паре драить коридор за штрафные баллы. Кстати, по её настоянию, Буханка мне за пробитие переборки гвоздиком впаяла штрафов на сорок часов хозработ. Мы с Максом первые минуты сосредоточенно сопели каждый о своём, делая вид, что незнакомы и вообще случайно здесь оказались. Мне эти детские церемонии сразу надоели, и я легко переступив через его гордость, спросил, когда он отдаст должок. Макс аж оцепенел на секунду, напряжённо припоминая, что и когда успел мне задолжать. Он бы с большим удовольствием проигнорировал вопрос, но опыт нашего общения говорил за то, что это весьма вероятно осложнениями. Тоном робота, приговорённого к утилизации, Макс проговорил. – Какой должок?

— Ну, за картошечку, обучалку на выбор, - сказал я как можно небрежнее.

Он открыл чат. - Хорошо, - и сразу его закрыл второпях. Уточняю человеческим голосом, - что хорошо?

— Я согласен, - снова пришёл текстовый ответ. Ладно, я терпеливый, спокойно его спрашиваю, - тебя девочки ведь головой об твёрдое не тукали?

Он смутился! – специально не тукали.

— Значит, мне придётся, - сокрушённо вздыхаю. Парень, наконец, соизволил ко мне обернуться. – Ну чего ты вытаращился? Мне терять нечего – Фара пообещала меня угробить. Из-за тебя. Так поверь – я сумею хотя бы перед смертью заставить тебя, сопляк, вежливо разговаривать.

— Перед чьей смертью? – прошептал он.

— Обоих! – отвечаю ему в тон трагическим шёпотом.

— Э… - он всё-таки догадался, что игнорировать меня не получится, и решил просто отделаться, сказал делано небрежно, - ну, приноси после хозработ треник и полётный скаф в лабу…

— А сейчас? – делаю удивлённые глаза.

— Но мы ведь не можем! – в его голос закралась паника.

— Я всё могу, - говорю со значением, - даже не сомневайся.

— Что тебе на этот раз? – проговорил он тоном робота, обречённого на вечное стояние манекеном в отделе женского белья.

— Ну, сам подумай, - сохраняю серьёзность из последних душевных сил, - обучающие программы для тебя сейчас недоступны. Значит, будешь учить сам.

Макс снова замер, но… в его глазах что-то мелькнуло неуловимо. – И чему тебя учить?

— Э…, - задумчиво морщу лоб, - хочу быть умным, вот!

Он совершенно серьёзно, мне даже показалось, что со скрытым облегчением, заявил. – Отлично. Буханка, зафиксируй наше соглашение.

— Зафиксировано согласие кадет-пилота Семёна на участие в личном экспериментальном проекте программиста Макса по изучению способов увеличения эффективности человеческих мыслительных процессов. Семён, на всё время отработки штрафов ресурсы вашего мозга в полном распоряжении Максима.