Книга В пираты по объявлению, или Это маркетинг, детка!, страница 64 – Евгений Синтезов, Виктор Стогнев

— Сёма, - спрашиваю между прочим, - ты любишь животных?

Тот утвердительно кивнул, не раскрывая занятого рта.

— У Дока котёнок голодный, - говорю, скорбно потупившись – стараясь не смотреть, как он жрёт. Он прожевал, запил чем-то похожим на колу, и только тогда снизошёл. - Странно. При операционных коты, вроде бы, голодать не должны.

Док одарил его оценивающим взглядом, явно прикидывая в уме, что бы ампутировать для начала.

— Но у вас же тут всё через кибернетику, - он снисходительно усмехнулся. – Если отпустишь после завтрака в мастерскую на часок, принесу какой-нибудь корм. Если вспомню вкус – вискасом как-то сильно уже пьяный водку заедал. Но! Бесплатно – только коту, лично буду кормить.

— Договорились, Сеня, - плотоядно ему улыбаюсь, - подходи к Доку через час.

Сеня кивнул, не торопясь поел, убрал посуду, закрыл ячейку и вышел. Мы с Доком всё это время смотрели, он в свою, а я в Максикову, тарелки. Когда Сёма, наконец, удалился, спрашиваю Дока, - сколько будешь перенастраивать капсулу?

— Пять минут, - Док мне радостно улыбнулся, - но ты не торопись, дружище, не спеши…

— Не учи учёного, - обрываю его злорадство. – Пойдём к тебе, есть разговор.

Семён.

Сразу в мастерскую я, конечно же, не пошёл, сначала вернулся к себе за шоколадками. По пути в мастерскую удалось совершить маленькое чудо – уговорил Буханку не будить Фару, если ещё спит, не тревожить зря начальницу, просто пустить меня к верстаку. Ведь я веду уже два исследовательских проекта особой важности. Искин согласилась, предупредив, что до прихода Фары шаг влево или вправо от верстака будет считаться нарушением – вырубит без предупреждения. Дескать, ей и одного гвоздя в переборку хватило. Вот была бы бабой – цены бы ей не было! Во всяком случае не нудела бы: «Гвоздя в доме прибить некому!» Вот бы её разум вселить Ирке – фигушки я больше с Земли улечу. Хотя, если честно, окажись сейчас на Земле, вряд ли куда-нибудь полетел бы. Сижу «вчера», до отбоя то есть, смотрю в окно. Там ночь и звёзды, а в каюте светло, как днём, и ни одна лампочка не горит – от диссонанса аж ностальгия разыгралась, пришлось для успокоения съесть шоколадку с фундуком. Вот с этого я и начал – с лампочек.

Попытался объяснить Буханке, зачем мне очаговые источники света. Потом чуть крышей не поехал, пытаясь понять её возражения и заодно то, как всё освещается сейчас. Еле как уговорил попробовать, мол, это новый опыт в программе исследований эмоций и всего такого. Саму люстру мы согласовали без дискуссий, ей сразу понравились светильники в моей земной квартирке. С выключателями снова возникло недопонимание. Почему свет не должен включаться и выключаться автоматически? Или по мысле-приказу? Ну, хотя бы по голосовому приказу! Что за удовольствие в тёмной комнате нашаривать выключатель? Блин! Да чтоб хоть однажды, проснутся среди ночи! В тёмной комнате! Смотреть в потолок и чувствовать себя таким несчастным и одиноким!

Буханка зависла на две секунды и уточнила потом, - в сортире так же сделаешь?

— В сортире-то зачем? – так далеко моя тоска по Земле не заходила.

— Ну, чтоб смотреть в потолок и чувствовать себя несчастным, - совсем неехидно предположила искин. Я не нашёлся, что ответить. – Не хочешь чувствовать себя несчастным в сортире? Ну и ладно, кстати, вот и Фара пришла.