Книга Чу-zone. Костик сынок мэра, страница 67 – Виктор Стогнев

Первым выехал на улицу Костя, а Лена заперла гараж, на японке выехала со двора и с брелка закрыла ворота. Костик пропустил её вперёд и поехал за белой японкой в Черёмушки к дому родителей Лены.

Без спешки, с соблюдением всех предосторожностей примерно полчаса ехали под ливнем и всё усиливающимся ветром. Было бы это всё на море, сказали бы, что это натуральный шторм, а так приехали просто в разгар бури.

Заехали на стоянку, и Лена спросила, есть ли ещё место в стороне от деревьев, столбов и всякого такого. Усатый мужик в дождевике ответил, что ещё остались, и проводил.

Костя вышел из «феррари», Лена положила в её бардачок связку ключей с брелком и заперла замки. Далее прошли в сторожку охранников и оплатили стоянку «феррари» вперёд до конца месяца. Забрать машину может папа Лены по предъявлению прав, а у мамы прав всё равно нет, она не считается.

Усатый охранник выдал им чек, заверил, что всё будет в лучшем виде, и ребята прошли в белую «девачковую» японку. Костя уселся за руль, а Лена расположилась в соседнем кресле, пристегнулась и вынула телефон.

Костя вывел машину со стоянки и направил её прочь из Москвы, а Лена набрала родителей и через несколько секунд заговорила:

— Привет, мам. Я уезжаю, меня не будет на похоронах Олега… в Чудоевск… в академии всё нормально, взяла академку… Да сама ты дура! Даже если любовь, тебя ебёт?! … Помню я, что ты мне мама, только я давно выросла! Большая я! Большая, сама обо всём думаю и сама за себя решаю! … Дом закрыла, ключи в «феррари», машина на стоянке у вашего дома – папа знает её, заберёт… Ну, не плачь, всё будет хорошо… я тоже вас люблю… хорошо, передам.

Она убрала телефон и спросила Костю серьёзно:

— А тебя можно назвать козлом?

— Тебе можно, – улыбнулся он.

— Тогда тебе от мамы моей привет, – невинным тоном проговорила Лена.

— А причём тут козёл? – не понял он.

— Ну, она сказала передать от неё привет своему козлу, – пояснила Лена.

— А! – сказал Костя. – Очень приятно, весьма тронут.

Лена захихикала, потом засмеялась, истерично расхохоталась и прокричала:

— Ну, сама же понимаю, что так делают только законченные идиотки! Это ты так на меня действуешь!

— И пять килограммов кокса, – добавил Костя спокойно.

Лена захохотала истеричнее прежнего, а он ничего говорить не стал, даже не улыбался. Они удалялись от Москвы, буря снаружи слабела. Наконец, дождь прекратился, в разрывах облаков стало мелькать голубенькое небо.

Ребята остановились у придорожного кафе передохнуть от дороги, чего-нибудь съесть под кофе и поменяться. Через двадцать минут за руль японки уселась Лена, а Костя задумчиво полез за телефоном.

Он не может так удрать от мамы, она точно не виновата. И пусть это очевидная глупость, он просто перестанет себя уважать, если не поговорит с ней. Костя набрал маму, через три секунды она взяла трубку и сказала:

— Алё.

— Это я, Костя, – сказал он хрипло. – Мне нужно тебе сказать… я уезжаю в Чудоевск.

— Уже едешь или ещё думаешь? – деловито уточнила она.

— Еду, – ответил Костя.

— Ну, не так всё плохо, как я думала, – заметила мама печально. – Я считала, что ты удерёшь потихоньку.

— Неужели так сильно было заметно?! – воскликнул Костя.

— Я твоя мама, – напомнила она, вздохнула и перешла к другой теме. – Собрался пробираться нелегалом? На границе стреляют, а ты ещё и с девочкой, наверное?