Книга Чу-zone. Костик сынок мэра, страница 109 – Виктор Стогнев

Человек сперва громко застонал и начал материться. С него убрали одеяло в пододеяльнике, и Виталик увидел, что полноватый, но нежирный, мужчина лежал в майке и трусах. На его коже стали появляться какие-то подозрительные бугорки.

— Тужься сука! – подбадривала его санитарка. – Мне нахуй не надо срать тут с тобой всю ночь!

— Пошла нахуй! – уже орал дядька. – Сама блять тужься!

Тем временем, судя по ужасной вони, какой-то процесс пошёл. Вдруг на плече засранца появилось круглое отверстие, и из него выпал на линолеум палаты тонкий и короткий белый червячок. Виталя чётко его видел!

Помощница санитарки спокойно раздавила существо тапком и проговорила:

— Опять полезли бляди.

Виталик увидел, как из обращённых к нему участков тела мужика принялись вываливаться червяки. Что странно, из прогрызенных дыр не текла кровь, а рядом с открытыми отверстиями Виталий видел шрамы уже заросших. Он почувствовал, как к горлу подступает рвота.

Санитарка с помощницей придерживали мужчину руками в перчатках и деловито топтали червяков, причём никаких следов на линолеуме не оставалось, а больной уже только бессвязно вопил.

Палата наполнилась жуткой вонью, Виталик зажал себе рот ладонями, чтоб сдержать рвотные позывы. Воздух звенел от воплей и матов мужика, санитарки и её помощницы, плюс черви эти! Редкая по силе впечатления сценка.

Только автоматчики никак с виду не реагировали, не отвлекались от обязанностей, держали оружие наготове. Внезапно санитарка проговорила:

— Вроде, просрался. Гавно больше не лезет.

Помощница убрала судно и сразу вынесла из палаты, а санитарка большим куском туалетной бумаги вытерла мужику жопу. Ему сделали укол обезболивающего, надели трусы, уложили, накрыли одеялом и велели не напрягаться, тогда и червяки успокоятся – им тоже иногда надо спать. Мужчина на некоторое время заткнулся.

С тем, у кого гнили руки, так к счастью не возились. Ему просто помогли, ведь любое прикосновение к рукам вызывало у того сильные боли. Он тоже матерился, но приглушённо, и санитарка относилась к нему почти благодушно. Под конец она сделала ему обезболивающий укол, и, наверно, традиционно пожелала ему, чтоб у него, наконец, руки совсем отгнили, и ушла с помощницей.

А автоматчики стали по одному водить в туалет ходячих обитателей палаты. Настала очередь и Виталика, охранник его отвел к дверям санузла и буркнул:

— Давай быстро.

Затягивать Виталий и сам не стал, хотя туалет отличался прямо больничной чистотой. Просто проблем у него не было, и он понимал, что ждёт же конвойный, а у него служба.

В палате Виталик сел на свою койку и усмехнулся.

— Чего ржёшь? – спросил сходивший перед ним Саня.

— Да только в палате заметил, как у нас воняет! – сказал Виталя. – После посещения тюремного толчка!

Саня усмехнулся и проворчал:

— Ну да, нам тут дезодоранты не положены.

Виталя кивнул и принялся укладываться на ночь. Разделся до нижнего белья, вещи аккуратно повесил на спинку кровати. Убрал покрывало и нырнул под одеяло. Он тщательно укутался и попробовал уснуть.

Однако, несмотря на то, что денёк выдался нервный, не спалось. В палате воняло, и свет на ночь не гасили. Он тщательно закутался в одеяло – временами что-то с отчётливым стуком падало на линолеум.

Виталик боялся, что это черви того хрена, ещё заползут к нему в постель и поселятся. Он, конечно, такое не заслужил, но и его жизнь не назовёшь безупречной, а червям вообще всё похеру – они тупо грызут и размножаются… э… делением.