Книга 95-й. Сны о будущем прошлом, страница 21 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Задала пару наводящих вопросов, и стала слушать про прыжки. Интересно же. И вообще, мне ещё статью про курсантов писать, надо всё повыспросить.

МОЙ

Мы выгрузились на «Областной». Хотела достать деньги за проезд — посмотрел на меня строго. Блин, я же знаю, что курсанты с копейки на копейку перебиваются…

Ладно, замнём.

— Пойдём, до пятачка дойдём? Надо хлеба купить свежего. А то у меня булка неделю уж лежит, только на сухари.

— Пошли.

В хлебный киоск стояла небольшая очередь. Дока! В смысле, фирма такая, «Дока-хлеб». Они потом ещё «Дока-пиццу» будут делать. «Дока-пицца, нельзя не соблазниться!» А потом куда-то исчезнут. Но пока хлеб есть, вкусный. Белый и чуть более тёмный, вроде как второй сорт. Свежий три с половиной тысячи, вчерашний — две. Очередь, как оказалось, стояла за вчерашним, а тех, кто хотел свежего, пропускали без очереди, типа элитный клиент, мда.

Слегка почувствовала себя буржуинкой.

Честно говоря, я немножко очковала, что за время моих гуляний родственники приехали с дачи и встретят нас недоумёнными лицами. Но дома было тихо. Учитывая, что последние пятнадцать лет ко мне навстречу выбегали какие-нибудь собаки, а потом и кошки — непривычно было, шопипец.

Да и обуви нет, в коридоре полнейшая пустота.

Я заглянула в зал:

— По ходу дела, мои ещё на даче.

Поймала в зеркале Вовкин взгляд. Ну вот как у него так получается смотреть, что снизу начинают накатывать жаркие волны? Смутилась.

Блин. Ну, вот как?

Я поспешно скинула обувь, ткнула в двери:

— Тут туалет, тут ванная. Там кухня. Китель на вешалку повесить можно или в зале на стул. Милости прошу, — и заскочила в ванную. Критически осмотрела себя в зеркало. Нда. Если и дальше так дело пойдёт, я буду как Аврора розовоперстая, беспрерывно розоветь. В шафрановый пеплос только облачиться осталось.

Кстати, о музыке… Пока мой кавалер мыл руки, я сдвинула с рычагов телефонную трубку. А то знаем мы вас, в самый интересный момент обязательно кому-то понадоблюсь. А теперь — супчик разогревать. Микроволновки-то нет!

И чайник кипятить. И хлебушек резать.

Сметанка у меня была заготовлена со вчера, зелень я тоже купила. Понятно, что своя с дачи будет, но тут, знаете ли — за один раз не обеднею, в конце концов, а вот шанс второй раз произвести впечатление вряд ли представится. Кулинарных шедевров это тоже касается.

А ещё я вчера купила большую суповую тарелку. Потому как из тех крошечных пиалок, что маманя в шкаф наставила, мужика кормить — только кур смешить. И к плите я никак не привыкну, большие цифры у неё наоборот… И долго как всё, блин! Долго закипает, долго согревается.

Вовка остановился в дверях кухни:

— Помочь?

— Садись, куда уж в такой парадной рубахе помогать, — ой, божечки, если всё сложится, надо будет ему у отца взять хоть пару футболок, они возили здоровенные размеры, как раз защитного цвета… — Чайник вон карауль, чтоб не взорвался.

— А он должен?

— Надеюсь, что нет, — я проверила, насколько согрелся суп, и снова с сомнением посмотрела на его рубаху, — Ты знаешь, мне очень неловко тебе это предлагать, но отстирывать даже маленькие свекольные пятнышки — очень неприятный вариант.

Вовка усмехнулся и ушёл в зал. Вернулся в одних брюках:

— Так лучше?

— Ой, так — ваще суперски! — вид, и правда, радовал глаз, — Садись, вот тебе полотенце, аристократически полотняных салфеток не имеем. Давай, хлеб режь! И зеленушку.