Онлайн книга «95-й. Сны о будущем прошлом»
|
— Это польский? — уточнил Вовка, — Семнадцатый век? Это хороший — реально, очень хороший доспех. Защищающий по максимуму, но заметно легче максимилиана. И более подвижный. — Ага. Только крылья эти дурацкие выкидываем нахрен. Мне они вообще странными кажутся. Чингачгук Большой Змей, блин. И ваще поляки какие-то были неэкологичные. Кажному гусару скока перьев орлиных надо было, да ещё леопёрдовую шкуру. Изуверы… Ну, это я так, брюзжу. — И шлем у них удобнее, — согласился Вовка. — И на ногах всё-таки сапоги, а не железные сабатоны. Ситуацию это облегчало не очень, потому что сапог у нас тоже не было. А я почему-то не хотела, чтоб он выходил в круг в берцах. Это как римлянин в резиновых шлёпках. Нда, как говорил товарищ Никулин в «Бриллиантовой руке»: будем иска-а-а-ать. В «Сапожок», что ли, сходить? Они всякое на заказ шьют. И, кстати, пора закупаться тканями на костюм. А это в девяностые квест тот ещё. На обычные магазины тканей я бы рассчитывать не стала. Нужно искать среди портьерных и всяких обивочных. Ну, для мебели. Это звучит смешно, но именно на шторах и тканях для обтяжки диванов сохранились старинные узоры. Если повезёт, можно было найти что-нибудь вточь с картин Возрождения. А обивочные для мужских камзолов вообще подходят идеально. Плотные, устойчивые к истиранию. У Вовки вон одному камзолу уже лет двадцать пять, наверное, и ничего ему не делается. Ну, там — вы поняли, да? А ещё до меня внезапно дошло, что скоро девятое мая. Если первомай давно уже стал всероссийским днём садовода-огородника (все на дачи, копать-садить-обеспечивать прокорм на зиму!), то девятое, день Победы, люди всё-таки отмечали. Ветеранов живых было ещё множество, только к нам в школу всегда девять-десять человек на праздники приглашали. И они были бодрые, своими ногами приходили! И как теперь умными мыслями поделиться? Опять папу просить, чтобы он позвонил, чтоб тот дядька позвонил кому-то, кто может позвонить куда надо… А если?.. Я уставилась на мужа: — Слу-у-ушай, ты там как-нибудь намекни… ну, кто там у тебя куратор по безопасности… я должна бы иметь какой-то канал связи. Не столь очевидный, как привлечение знакомых полковников из ФСБ каждый раз. Типа там… выставить в окне спальни восемь утюгов, развёрнутых на север, — да, анекдоты про Штирлица всё ещё были в моде, — Это будет значить, что я хочу что-то сообщить. Вовка усмехнулся: — Поговорю. — И такие частые полёты в Москву как-то подозрительно выглядят, тебе не кажется? — Я же сказал: поговорю. Уж придумают что-нибудь. Придумают. Наверное. ПО БОРЬБЕ С МОЛОДЁЖЬЮ Вечером позвонила мама. Бодра, как всегда: — Оля! Завтра поедем линолеум покупать? Я немного загрузилась: — Мы завтра в администрацию идём, если после… — В какую администрацию? — Ну, по вопросам клуба. — А-а, понятно. — Часа в три, наверное освободимся. Нет, в полчетвёртого. На Сквер подъезжайте? К серому дому. Это у нас условно так здание городской администрации называют, и комитет, как я его иногда именовала, «по борьбе с молодёжью», в те годы сидел там же. — Ладно. На Сквере в полчетвёртого! 29 апреля 1996, понедельник. Назавтра, без двадцати два дня мы с Аней пришли к фонтану. Там уже кое-кто тусовался, кое-кто пришёл чуть позже. Ждали, как обещались, до двух. Собралась могучая кучка, человек пятнадцать. |