Книга 95-й. Сны о будущем прошлом, страница 166 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

Хорошо, что сегодня прям по-майски тепло, окна можно распозить, не задохнёмся.

В прицепе у нас лежал всякий ремонтный скарб: стремянка, валики, палки к ним, кисти, раскатки и всякое такое.

Мама сразу схватила какие-то сумки, ключи и бодрой рысью понеслась по уже знакомым коридорам в наш край. Василич со стремянкой потопал следом.

— Слушай, Вов, — предложила я, — А ты не хочешь к мужикам пойти с плиткой помочь? Ты вообще с плиткой как? Работал?

— Ну… В Железногорске ванную отделывали в новой квартире, но там больше папа.

— Вот. А тут нам кто будет? Я хочу, чтоб аккуратно. Посмотришь, подучишься.

Заодно и отношения завяжешь, кстати, — это я уж про себя подумала.

— А что, давай. Приедут — пойду к ним. А пока пошли белить.

И пошли мы белить. И клей для обоев замешивать, потому что клей я нашла только в одном варианте — такой, похожий на вату, пересыпанную желатиновым порошком. Его ещё надо было водой определённой температуры заливать и сутки настаивать, помешивая.

А Аня осталась за распорядителя-коменданта, потому как в клуб начали потихоньку стягиваться люди.

Через час приехали плиточники-отделочники, и Вовка ушёл туда. И всё равно за первый день мы успели и побелить нашу квартирку (потолок и верх стен «до пояса»), и окна помыть, и даже рамы покрасить.

Сейчас, с пластиком и стеклопакетами, народ уже забыл, что это за прелесть — красить окна. Мало того, что деревянные рамы то рассохнутся, то разбухнут, так ещё и краска на них со временем шелушилась и отслаивалась чешуйками. Так что, чтоб новой краской покрасить, надо было сперва старую слезающую зачистить или хотя бы зашкурить. И столько в этих рамах всяких выступов и выемок присутствовало, просто капец.

А стёкла с двух сторон впритык к рамам приходилось строительным скотчем залепливать. Или хотя бы газетными полосками на мыло — иначе придётся потом бритвочкой попавшую на стекло краску отшкрябывать. И это вам не двухкамерный стеклопакет! Это сложная двойная рама. Для совсем юных и прекрасных: открыл первую створку (ту, которая глядит в комнату), за ней внутренняя часть окна сантиметров в десять-пятнадцать — и вторая створка, та, что глядит уже на улицу. В особо продвинутых старых домах, она ещё и открывается на улицу. Даже помыть — тот ещё квест.

С красками тоже ещё заморочка. Та, которая пахла не очень убойно, сохла минимум сутки. Закроешь окно раньше времени (да ещё, не дай Бог, снизу какая-нибудь капелька натечёт, а в ней, как в пузырьке, краска жидкая) — и всё, засохнет намертво! Отдирай потом и бойся, как бы стекло не лопнуло. А бывало, что и лопалось, видела я такие случаи. Так что мы взяли нитру — а она дико вонючая, натуральный отвал башки. Зато полчаса-час — и уже засохла.

Ну вот, покрасили мы, и мама с Василичем поехали домой, а я осталась — часок хоть всё равно подождать надо, чтоб просохло и проветрилось. А чтоб зря не сидеть, с кисточкой наперевес пошла красить дальше — во всей остальной части клуба добровольцы занимались той же покраской окон. И хоть народу была хренова туча, нам всем хватило.

Когда, наконец, всё было докрашено, внутри образовалась такая газовая атака, что просто караул. Выползли мы на крыльцо, отдышаться. И ещё метров на десять отошли — ну невозможно же.

— Так, я всё равно буду ждать! — объявила я, — Иначе мы завтра сюда зайти не сможем. Пока тепло, пусть проветривается. Кто хочет, может с нами посидеть. Больше на сегодня дел не будет, поотравимся.