Книга 95-й. Сны о будущем прошлом, страница 122 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Как скажете. Завтра будет убит директор «АЗС-Сервис», — он не вздрогнул, только прищурился сильнее, — Через день после этого — президент «Стинолнефтегаза», четвёртого декабря — генеральный директор «Росики». Кажется, это что-то большое, нефтяное, вроде бы в Карелии. Пятнадцатого декабря — генеральный Туапсинского нефтеперерабатывающего. Я не знаю, кто все эти люди. Что это вообще за названия. И по большому счёту, мне как-то всё равно. Они полезли в большие деньги и проиграли. Такие вот волчьи законы. Меня другое волнует. Другие. Простые, обыкновенные люди. Я спать не могу, вижу эти картинки, понимаете? Вы знаете, кто такой Салман Радуев?

Он посмотрел на меня внимательно, едва заметно склонив голову влево:

— Конечно.

— Я вижу сон. Из раза в раз. Больница. Почему-то вижу и взрослых, и детей. И там появляются террористы. Боевики, целый отряд…

Я как могла пересказала историю захвата роддома в Кизляре, со всем её ужасным многодневным продолжением. Без названий. Почему-то боялась, что его могут прослушивать — и прослушать не те, что надо. Сколько было чинуш, направо и налево торгующих с террористами, вы не представляете…

— К сожалению, я не могу вам сказать, где и когда это будет. Хотите, картинку нарисую, как я её вижу? — я достала из сумки планшетку, раскрыла, откинула первую страницу, на которой был мелко распечатан текст, быстро начеркала карандашом: горы, «икарус», валяющийся на боку, что-то взрывается… Вернула верхний лист на место. С шелестом сложила оба вчетверо. Подала ему.

Очень я боялась, что нас подслушивают. Очень.

В листке сначала мелким шрифтом были распечатаны даты, которые помогли бы мне убедить ВВП в достоверности информации.

Ближайшие — дни убийств нефтяных воротил, далее, в апреле — ликвидация Дудаева.

Следом — ещё несколько страшных событий, которые будут происходить одно за другим.

— Понимаете, сны — штука тонкая. Образы, образы. Но я очень надеюсь, что это вам поможет.

Он развернул распечатку. Почитал.

— М… действительно, любопытно.

— Владимир Владимирович, за людей прошу. Помогите. Ну, неужели у нас реально снайперов нет? Надо — найдём. Сибирь охотниками пока не оскудела, вы только скажите.

Он усмехнулся. Забавно звучит? Да и хер с ним! Я людей хочу спасти, иначе зачем я здесь???

— А вы зря смеётесь. После пункта четыре вы мне железно верить начнёте. А после пятого, — это про подробности ликвидации Дудаева, — и подавно. Тут, однако, есть один нюанс. Эффект бабочки. Слыхали о таком?

— А как же. Это из Брэдбери, кажется? Внесение изменений в прошлое меняет будущее.

— Вот именно. Моё настоящее в снах докатилось уже до две тысячи двадцать второго года. Оно уже случилось и пересмотру не подлежит. Но на ближайшие годы я могу давать какие-то подсказки, и они будут близкими по значениям. Хотя, лучше бы у вас всё получилось, и это будущее, то, которое формируется сейчас, стало лучше предыдущего.

Низкие осенние тучи решили-таки разродиться мелкой моросью.

— Пойдёмте назад? — предложила я, — Погода портится.

Мы несколько шагов прошли молча.

— А м-м… на счёт упомянутой политической фигуры…

Единственной значимой упомянутой фигурой был Ельцин.

— Да, он именно так себя и поведёт. Будет нести ахинею, на ходу сочинит про тридцать восемь снайперов, которых нет. Заявит, что во всём виноваты пограничники. Он же даже не знает, что между регионами и областями внутри Российской Федерации нет пограничного контроля, о, боги… И всё кончится ужасно. Если вы ничего не предпримете, конечно. И… на вашем месте я не пыталась бы до него что-то донести. Алкоголь разрушает любые мозги, там уже… — я махнула рукой, — А уж предателей вокруг сколько. Это, между прочим, вам чистить предстоит.