Онлайн книга «За будущее!»
|
— Вы не узнаёте меня? Рисунок внутреннего поля читался плохо — из-за защитного амулета, конечно же. Что-то было в её лице смутно знакомое, но я никак не могла вспомнить… — Сожалею, но — нет. — Я вам так благодарна. Вы изменили всю мою жизнь… И тут я узнала!.. — Татьяна⁈ — Да… — она обрадованно закивала. — Боже мой, голос так и не вернулся⁈ Неужели ни одного целителя за все эти годы?.. Конечно, я тогда очень сердита была, но чтоб вот так, сотню лет… Давайте, я сейчас поправлю. Снимите амулет, чтоб быстрее… — Нет! Нет! Что вы! — испуганным шёпотом засипела она. — Не надо! Я ведь из-за этого только и жива… Татьяна Филипповна была лишена голоса лично мной — не совсем, а именно вот так, чтобы едва сипеть могла — в далёком пятом году от открытия порталов Новой Земли. И буквально день спустя — продана цыганами бродячим работорговцам за два рулона натурального китайского шёлка. Между прочим, довольно дорого. Хотя, в ту пору она выглядела килограмм на пятьдесят монументальнее, да-а-а… Должно быть, ушлые бродяги рассмотрели в этой женщине какой-то внушающий энтузиазм потенциал. Так или иначе, найти мы её тогда не смогли. Всё, что смог увидеть Кадарчан — женщина была жива, прочее же оказалось скрыто от нас. Караван работорговцев ехал, подчиняясь собственной неизвестной логике. Между посёлками и сейчас-то могут лежать километры совершенно диких, необжитых мест, а уж тогда… Спустя пару дней начался возрастной откат, который шёл вдвойне тяжело — возможно, оттого, что внутренне она отчаянно сопротивлялась. Не потому что не хотела стать моложе, а… из привычной вредности, что ли? Сколько дней (или недель?) она пролежала в горячке, Татьяна не знала. Пришла в себя — сверху небо, под спиной соломенная циновка, вокруг деревянная клетка. Есть хотелось страшно. И ещё сильнее — пить. — А эта? — хрипловато спросил кто-то, говорящий с сильнейшим среднеазиатским акцентом. Она каким-то шестым чувством поняла — речь о ней. — Эта больная. Третью неделю не оклемается никак. Боюсь, как бы не сдохла. Эти слова вызвали волну возмущения, Татьяна резко подскочила… ой нет, приподнялась, опираясь на трясущиеся руки и тоненько просипела: — Да что вы себе позволяете? Вы знаете, кто я? Я требую связаться с моим руководством! И принесите воды! К счастью, работорговцы увидели шанс вернуть вложенные денежки и бить её не стали — это до неё потом, постепенно, дошло. Второй удачей было то, что господин Каримов (а заинтересованным покупателем был именно он), услыхав её тираду, страшно развеселился: — Вэй, смешная! Эту хочу! Беру! Татьяна надулась. Спорить больше сил не было, и в горле пересохло. Да и хватка у нового хозяина оказалась железная, поспоришь тут. Знала бы она, что все предыдущие наложницы господина Каримова закончили свою жизнь одинаково… Пунктик у него был касательно женщин. Поначалу всё было неплохо. Можно сказать, он даже баловал своих пассий. Но как только женщина расслаблялась и переставала бояться, она начинала его раздражать. Рано или поздно это заканчивалось одинаково: Темиру Каримову требовалась новая женщина. Личное кладбище отставных наложниц у него на тот момент было уже как у Синей Бороды. Прямо какой-то зацикленный комплекс. А вот с Татьяной он внезапно дал сбой. Вот этот её сиплый голосок неожиданно сработал как защитный клапан парового котла. Каждый раз услышав её речь, хозяин смеялся и приходил в самое благожелательное расположение духа. А когда Татьяна родила ему первого сына — и вовсе перевёл её из наложницы в статус жены. Так что исцеления категорически не требовалось. |