Книга Дороги, которые..., страница 131 – Ольга Войлошникова, Владимир Войлошников

— Далеко забрались, — капитан с сомнением оглядел присутствующих. — Это что — весь ваш отряд?

— Остаток на той стороне, мы первые. Не могли бы вы начать досмотр фургонов, пока они переправляются?

— Конечно, уважаемый! — стражник резко свистнул, и из караулки появилось четверо таких же вооружённых и упакованных в лёгкий доспех парней. Капитан кивнул на фургоны и достал блокнот: — Так, давайте запишем…

Для того, чтобы отряд целиком перебрался на этот берег, потребовалось ещё два рейса. За это время оба фургона уже проверили, капитан Салахов составил подробную подорожную, порекомендовал приличный постоялый двор и даже провёл для девушек небольшую экскурсию по никогда не спящему Большому базару. Ван, втайне подозревавший капитана в неблагонадёжных намерениях, коварно ожидал, что в случае нападения сестрички напугают местных до усёру. Но всё прошло очень благопристойно, как в кино про советских милиционеров. Он даже слегка разочаровался.

Каждому входящему в ворота под золотыми львами полагалось новомодное в этих местах подорожное удостоверение Восточной империи, в которое внесли даты и основные цели их поездки. Цели оказались у всех разные: у кого поиски родственника (не вдаваться же в подробности), у кого сопровождение по найму, у кого — путешествие. Предприимчивый капитан Салахов объявил, что «если отряд хочет пройти быстро — будем писа́ть под диктовку!», быстро рассортировал группу по «сортам», выдал всем книжечки и ручки и продиктовал нужные фразы. Печати проставить много времени не заняло, и пропускной пункт открыл для них ворота в Междуречье.

Целителя на Большом Базаре не оказалось — уехал куда-то на север (старый волчара как будто знал!), ночь уже спустилась на город, и Палыч счёл лучшим вариантом всем направиться сразу в гостиницу.

Олег так и не пришёл в себя. Они решили лишний раз не тревожить его перетаскиваниями, благо ночи были тёплые, и ограничились тем, что оставили рядом с ним дежурных.

Палыч полночи протаращился в потолок, на сердце было тяжело, и предполагаемый диалог с Белым Вороном никак не складывался. Рут, забравшаяся к стенке, сонно и ровно дышала ему в плечо, но даже это ощущение тепла и тихого дыхания рядом не приносило обычного умиротворения. Едва серые предрассветные сумерки сменили ночь, он поднялся и пошёл во двор. Внизу в обеденном зале уже горели две керосинки, и из кухни доносилось тихое бряканье. За столом сидел Сок.

Палыч сел напротив, вопросительно кивнул на дверь, в которой виднелись отблески огня:

— Марина?

— Ага, траву пошла варить.

— Что думаешь? За́ день не успеем?

Они уже пару раз прикидывали так и эдак, но выходило, что за один день Междуречье проскочить не получится.

— Нет, Виктор Палыч. Очень вряд ли. Был бы с нами целитель — может быть, а так… угробим лошадей, и дальше что? Вообще посреди тракта встанем.

Нда, выше головы не прыгнешь.

Палыч досадовал на отсутствие целителя на Большом Базаре вообще и в его отряде в частности, зато дороги сделались гораздо лучше — почти как в Приморском, и они продвигались, не задерживаясь и не давая себе времени на лишний отдых.

Осень в здешних местах была не такая тёплая, как в той же Коммуне, но всё-таки гораздо теплее, чем, скажем, в Москве. В изобилии собирались яблоки и груши, над трактом висел сладкий запах варящегося варенья, повидла, пастилы, а так же разнообразных вин, наливок и сидров. Любоваться бы и радоваться жизни, но сосредоточиться на раскидывающихся вокруг пасторалях не получалось никак. Марина пожаловалась, что у Олега усилился бред. Палыч посидел немного в фургоне и почувствовал, как по спине начинает гулять неприятный холодок. Олег разговаривал с друзьями. С давно погибшими друзьями. И, судя по всему, собирался к ним в гости.